Одна минута и вся жизнь

 — Виталий смотрит ей в глаза, и Дана краснеет. Она знает, что он тоже помнит о той их ночи. — Ты снова уперлась, спорить бесполезно. Так и быть, сделаем по-твоему.

— Тогда звони Косте. Он нам понадобится.

— Это он. — Человек, сидящий на переднем сиденье «Крайслера», заметно нервничает. — Он назвал номерные знаки и марку машины. Он пунктуален.

— Не надо волноваться, шеф.

— Я не волнуюсь. С чего ты взял? Держи оружие наготове. Эти парни способны на все.

— У них неплохая репутация. Они никогда не подводят своих клиентов.

— Вам придется выйти.

— Знаю. Смотри в оба. Стреляй только в самом крайнем случае. Если мы его ухлопаем, нас уже ничто не спасет. Они нас достанут, обязательно. Были прецеденты.

Мужчина в дорогом пальто и мягкой шляпе выходит из машины. Его туфли из крокодиловой кожи явно не предназначены для путешествий по снегу. Он морщится: снег попал в туфли, и ему холодно. Он уже забыл ощущение, когда в обувь попадает снег. Он и о снеге давно забыл.

Мощный внедорожник тормозит рядом. Мужчина в дорогом пальто напрягается. Из подъехавшего автомобиля выходит высокий стройный парень. Смуглое лицо, медальный профиль и черные глаза. Пассажир «Крайслера» пытается вспомнить: несомненно, он где-то видел этого парня, но где? Нет, не помнит. Впрочем, неважно. Самое главное, что все уже позади. И тот ужас, в котором он жил эти месяцы, тоже позади.

— Мертва. Труп увезли. Ее никогда не найдут.

— Я перевел деньги на счет вашей организации.

— Это меня не касается. Счастливо оставаться.

Парень садится в машину и уезжает. Мужчина из «Крайслера» открывает папку. Все на месте. Конечно, можно было сделать фотокопии или отксерить, но копии не имеют никакой силы. Мужчина вздыхает. Все кончено. Исчез страх разоблачения, публичного обвинения. Напряжение разом спало с него. Он ощутил, как возвращается вкус к жизни. Это надо отметить.

«Надо бы навестить кого-нибудь из девочек… Чертова кукла, сколько неприятностей мне доставила! И заплатил же ей, я совсем не хотел, чтобы так случилось, я нечаянно! Мне искренне жаль ее ребенка. И как ей удалось все это провернуть? Ведь самого Соколова достала! Ну, эти-то ребята знают свое дело. Вот уж дура, ничего не скажешь. А красивая была. Я бы с ней охотно познакомился поближе — при других обстоятельствах, конечно. Ну, теперь все кончено. Господи, хорошо-то как!»

Ноги совсем замерзли — туфли из крокодиловой кожи предназначены для других покрытий, снег — штука неприятная.

— Давай, Костя, домой.

Машина тронулась и покатила в сторону города. Пассажир улыбается своим мыслям. Что ж, теперь ему никто не мешает. Скоро выборы. Отчего не попробовать профинансировать своего кандидата, а самому уйти на покой? Надо только решить, кого именно. А папку с документами нужно немедленно уничтожить.