Одна любовь. Двойная месть

По трассе новенький спорткар, подаренный отцом за очередной титул, обогнали несколько пожарных машин и скорых. Но и мысли не возникло, что все эти бригады неслись тушить и спасать тех, кого уже не вернуть.

Каринка стояла, как застывшая статуя, посередине кромешного ада, пепел от пожара покрывал ее голову, она просто смотрела вперед, по щекам текли слезы. Он тогда просто потерялся, не верил, что это горит их дом, там его сегодня ждали.

— Карина, маленькая, что случилось?

Влад тряс ее за плечи, пытаясь узнать, где родители, что, вообще, произошло.

— Я пошла гулять с Кексом, он убежал, вырвал из рук поводок и понесся в лес, как дикий. Он постоянно оборачивался на меня, лаял и уходил дальше по той тропинке, — Карина протянула руку и показала собачий поводок. — А потом был взрыв. Их больше нет?

Она так открыто посмотрела, резанув этим взглядом по сердцу. Тогда истерика накрыла Карину позже. Когда полиция взяла показания, когда психолог спрашивал о самочувствии, она все отвечала четко и ясно. Владу было страшно, реально, так страшно впервые. Дома, в городской квартире, организм отпустил эмоции, Карина рыдала три дня до самых похорон тех останков, что остались от их родителей.

Лабрадора, подаренного Карине на шестнадцатилетние, нашли в лесу с перерезанным горлом, Влад сказал ей, что он сбежал. Не поверила. Александра и Ирину Соболевых похоронили в одной могиле. На кладбище в тот день было яблоку упасть негде, представители власти, бизнес элиты и криминала. Все знали Александра Соболева, все знали, но кто убил, так и не нашли.

Соболь нашел, через пять лет. Нашел и наказал. Исполнителей и заказчиков, когда стал чуть опытнее и умнее, когда Немец хоть чему-то научил. Но вернуть семью и ту жизнь, полную надежд и планов, уже было невозможно. Тяжело терять, очень тяжело, как бы ты не старался, но это невыносимо. Родители, через три года Карина, Немец винит себя, съедает себя живьем изнутри, он видит это каждый день. Но Влад-то знает, он не виноват, виновные уже наказаны, их давно сожрали черви.

— Влад…Влад.

Перед его глазами снова то огненное зарево их дома, вой сирен и слезы Карины. Кто-то трясет его за плечо, он резко просыпается, словно выныривает из ледяной воды. Хватает руку, что его трясет.

— Влад, больно.

Полина сидит, глаза привыкли к темноте, Влад, сидящий перед ней, тяжело дышит и крепко держит ее запястье.

— Что?

— Влад, все хорошо?

— Полинка.

— Да, это я. Ты стонал во сне и дергался.

— Бывает.

Влад отпускает руку девушки, Полина трет запястье, в комнату сквозь плотно закрытые шторы уже пробивается тусклый солнечный свет, она с трудом, но замечает, как он взволнован."

"— Иди ко мне, — мужчина тянет ее на себя, но Полина отстраняется. — Что не так? Я сделал тебе больно? Ударил?

— Нет, просто надо в туалет.