Одна кровь на двоих

Она затолкала в рот сыр трех сортов, виноградины, половинки грецких орехов, тяжко вздохнула, вытерла кулачком, как ребенок, слезы с глаз и запила печаль вином.

Прожевала, повздыхав пару раз, откинулась на спинку кресла, посмотрела в черный оконный провал далекой мансарды и спросила у него:

— Как ты мог меня не узнать?

«Проведенный комплексный анализ...»

«Осип сказал: «спит». Сколько она уже спит? — Дима посмотрел на часы на руке. — Почти четыре часа?»

Он тряхнул головой, отдавая приказ непрошеным мыслям никшнуть и не лезть, вернулся к документу.

«Проведенный комплексный...»

«Накололи ей, что ли, чего-нибудь? И Осип еще! Все-то он понимает — видит!»

«Проведенный...»

Он швырнул листы на стол раздраженным жестом и откинулся на спинку кресла.

Проведенный комплексный анализ его сознания показал, что Машка не выходит у него из головы!

Если бы Дмитрий Федорович Победный не умел быть честным с самим собой, видеть свои мысли, страхи, комплексы, не допуская возможности прикрывать иллюзиями и самообманом оценку себя, обстоятельств, проблем, он никогда не стал бы предпринимателем такого уровня.

Мария Владимировна — это неожиданно возникшая проблема, которую следовало решить так, как он привык решать проблемы, — взвесив все плюсы и минусы, просчитав все варианты, изучив информацию...

А начать надо с самого главного решения — отпустить ее с Богом и забыть или...

Когда-то он ее отпустил. В ее шестнадцать лет.

Ему надо было ехать к Марине домой, заниматься какими-то организационными свадебными вопросами. На лестничной площадке он столкнулся с Машкой.

И обалдел!

Он не помнил, что говорил, как отвечал ей, — только чувствовал, как громыхнуло сердце и ударило жаром в пах."

"Не было больше маленькой худосочной девчонки, которую он носил на руках, — веснушки бесследно исчезли, глаза серебрились по-особому, волосы из буйной гривы превратились в струящиеся по спине крупные локоны, полная высокая грудь, тонюсенькая талия, длинные точеные ножки — тонкие лодыжки, узкие ступни, попка...

Забыв про Марину и про все на свете, он шел с ней и рассматривал, и потрогал, сжав в кулак, локоны, и провел кончиками пальцев по щеке, испробовав персиковой шелковистости, и...

И опомнился, когда они шли по набережной возле памятника затонувшим кораблям.

Какая-то девчонка крикнула подруге:

— Лилька, позвони мне!

— Хорошо! — махнула та ей издалека.

И он вспомнил про Марину.

И, взяв Машку за руку, заторопился к ближайшему телефону-автомату.

Марина громко выговаривала Диме в ухо, доводя до его тупого сознания через маленькие круглые дырочки в черной пластмассовой телефонной трубке, какая он сволочь неблагодарная и так далее.

А он смотрел через замусоленное, запыленное стекло будки на Машку, и внутри у него все звенело.