Одна из тысячи звезд

Отправив Артема домой, поехал воспитывать упрямицу, а заодно прочистить мозги и поправить ребра охране в профилактических мерах. Пока добирался до больницы немного успокоился и решил пацанов не калечить, а остановиться на прочистке головы. За то Селине собирался показать “Содом и Гоморру” вживую, так сказать “7D- экранизация”, но вид спящего ангела выбил из колеи. Я просто сидел напротив и смотрел на нее. Дожился, бля!

— Даниил…

От голоса девушки очнулся, посмотрел на нее и снова потерялся в ее глазах. Казалось, что я в них могу смотреть вечно. От солнечного света, что проникал в окно, они стали ярко голубыми, почти не видно зрачка, огромными и глубокими. Белая полупрозрачная блузка делала ее совсем воздушной и невинной.

Ее бровка вопросительно изогнулась, в уголках губ заиграла ироничная улыбка. Да, со стороны я, наверное, выглядел, как дебил с немигающим взглядом."

"— Медвежонок, ну, ты совсем-то не замерзай. Я в курсе о губительном влиянии своих глаз, так что не надо так долго в них смотреть. Люди обычно так и делают, не смотрят, — она, усмехнувшись, продолжила. — Знаешь, даже моя мать не выносит их, говорит, что это какое-то проклятие моей прапрабабушки по папиной линии. В детстве она заставляла опускать глаза, и всем говорила, что я такая стеснительная, что глаз от пола оторвать не могу. Когда я стала старше и отказывалась ходить с опущенной головой, она надевала на меня солнцезащитные очки и продолжала твердить что так надо, а иначе мое проклятие на людей перекинется. Идиотизм чистой воды.

— А сейчас?

— А сейчас? Я давно послала мать по всем известному адресу, а глаза, как видишь, не прячу, но смотреть в них долго не рекомендую.

— У тебя потрясающе красивые глаза, а твоя мать, прости, полная дура. Тут гордиться надо бы…а не прятать.

Селина замерла, собираясь отвести взгляд, но я его удерживал своим. Она быстро несколько раз моргнула, а потом, глубоко вдохнув, опустила глаза, изучая полупустую тарелку.

- Спасибо, ты практически первый, кто так легко переносит мои …заскоки.

— Практически первый? — уточнил я.

— Ну, да. Алиса и Артем тоже спокойно выносят мои взгляды, но все равно я чувствую, что им как-то не по себе.

Кроха снова принялась пилить блинчик. Я же дальше не стал развивать эту тему, чувствуя, что ей некомфортно. К тому же лучшее доказательство моих слов- это действие.

— Даниил, а что с твоими руками? — спросила девушка, не отрываясь от своего дела. Наверное, только хирурги могут так педантично разделывать блинчики.

Я вдохнул, закинул в рот кусочек свиного, хорошо прожаренного стейка. Пока жевал, думал, как лучше ответить — соврать, что был на тренировке или сказать, что месил тесто из вчерашнего урода. К моей огромной радости, у девушки зазвонил телефон.