Одна из тысячи звезд

Блин, вот же врет и не спотыкается. Молчу.

— Селина, как часто ты так… гуляешь? — его голос звучит напряженно, но глаза я упорно не поднимаю.

Стыд проснулся, как всегда, не вовремя. Нет, конечно, хотелось рвать и метать, но… это я напилась и соответственно должна отвечать за свои поступки. Ах, да! Меня ж что-то спросили.

— Вот так, чтоб с провалами в памяти, первый раз.

— Это замечательно, а без провалов памяти?

— Мужчина, что ты меня пытаешь? — на что он раздраженно хмыкнул. — Периодически, слышишь. Просто я так расслабляюсь. Это что, противозаконно?

— Женщина, не заговаривай мне зубы, а точнее мозг. Перефразирую, с какой целью ты специально напиваешься?

— Блин, Даниил, смени специализацию и иди дознавателем, все дела им раскроешь за пару месяцев.

Селинаа! о, это уже громко и явно с последним предупреждением.

— О Боги! Ты меня достал! Ладно, я скажу. У меня гаптофобия… — блин, надо ж ему объяснить по-человечески. — В общем, я боюсь прикосновений, но и моя фобия не идеальна. У нее свой страх — она боится алкоголя и прячется, тем самым облегчая мне жизнь. Сделаем выводы, я сплю с мужчинами только нетрезвая.

Ну, вот, высказалась. В комнате стоит тишина, отрываю глаза от разглядывания абсолютно бежевого пододеяльника. Арчинский смотрит на меня, но в его взгляде нет осуждения или недовольства.

— Хорошо, с этим разобрались, теперь мне непонятно, почему ты извинилась за секс.

Я взвыла в голос и резко села на кровати с намерением свалить из этой комнаты, а лучше из дома.

— Арчинский, если я переспала с тобой, это еще не значит, что я обязана тут душу тебе вывернуть, — попыталась соскочить с кровати. Но хрен мне дали это сделать. Реакция у боксера, хоть и бывшего, была отменная. В ту же секунду меня перехватили рукой под грудью и обратно кинули на подушку. Вспышка боли резанула по глазам.

— Кроха, извини, но тут ты сама виновата. Не надо было дергаться в противоположную от меня сторону. А теперь я слушаю ответы на свои вопросы.

Он лег рядом, причем рука так и осталась лежать на мне, только переместилась на живот. Ну, вот как так?! От тепла его тела было приятно, конечно, я чувствовала покалывания в местах, где он соприкасался со мной, но такой неприязни и холода, как обычно, не было.

Я лежала и смотрела в потолок. Даниил тоже молчал, я только чувствовала его дыхание в волосах. Рассказать ему то, что даже лучшая подруга не знает?! Вообще никто не знает.

— Сель, если не хочешь, можешь не говорить. Ты права, я для тебя чужой человек, который не имеет права требовать объяснений, — его голос звучал тихо. Он легонько погладил меня пальцами по талии. — Неприятно?

— Терпимо, — его рука остановилась. — В смысле… нормально… даже приятно, — пояснила я.

Нет, я, конечно, не ангел, но и врать человеку в таких вещах глупо.