Одна из тридцати пяти (СИ)

— Случайно обошла двух стражников, влезла в окно? Случайно прокралась мимо охраны у молельни, спряталась внутри?

Чем больше он говорил, тем больше пугающего холода было в его низком рычащем голосе, и от этого сердце в моей груди билось втрое чаще.

— Охраны? Да не было там никакой охраны.

— Со зрением тоже беда, да?

— Это у ваших охранников со зрением беда.

— Вот значит как, — мужчина докурил, бросил окурок на пол, а сам победно сложил на груди руки, — значит, они попросту тебя не заметили. Так получается?

— Может быть и так. Мне откуда знать?

— Выходит, вы с компаньонкой вовсе не сговорились, придумав дурацкую историю с бараньей ногой?

— И почему это история дурацкая? Мы просто захотели есть.

— Нельзя было вызвать лакея?

— Лакея? Ну, знаете! Мы не каждый день попадаем во дворец и понятия не имели, как тут все устроено. В Хоупсе, чтобы поесть, не нужно вызывать лакея. Согласна, наше решение не очень… не очень разумное. Но за это не сажают в темницу. Честное слово, произошло недоразумение.

Лицо у этого человека стало таким, будто я призналась в королевской измене, — снисходительным и довольным."

"— Послушай, Джина, — медленно произнес он, — все это выглядит очень забавно и глупо. Согласен, вы обе вполне могли додуматься до того, чтобы украсть еду с королевской кухни, но я, все-таки, ожидал большего от претендентки в королевы, пусть она и занимает тридцать второе место в списке. Так вот, с этого дня я не спущу с тебя глаз, и будет лучше, если ты избавишься от дурной привычки брать чужое. В противном случае, я превращу твою жизнь в ад и не думаю, что это очень расстроит принца.

Со мной никогда не говорили вот так: предельно откровенно и хладнокровно. И я оценила.

— Я поняла, милорд.

— Рад, что ты оказалась такой понятливой, — поднимаясь со стула, бросил мужчина. — Надеюсь, в этих стенах мы видимся последний раз.

Со своей стороны я надеялась, что не увижу его никогда. И к стенам это не имеет никакого отношения.

ГЛАВА 3

После истории с бараньей ногой, нелепых объяснений с Элиной и того злосчастного утра, когда я познакомилась с Райтом Берингером прошло всего два дня. И я поняла, что корону, руку и сердце принца никто не собирается отдавать без боя.

— Спину ровнее, дорогая, — легкий шлепок веера по лопаткам, — подбородок выше, взгляд долу.

Мы с остальными девушками двигались друг за другом, но внимание мадам Жизель было приковано к самой неумелой ученице — ко мне.

— На приеме во дворце будет много именитых гостей, леди, — прохаживаясь взад-вперед и сложив за поясницу руки, говорила наставница, — и вы должны знать, как следует себя вести. Держите осанку, леди!

Чтобы понять, кто такая мадам Жизель, достаточно пары черт: строгий пучок, запудренные морщинки в уголках глаз и властность во взгляде.