Одна из тридцати пяти (СИ)

Эдмунд рухнул перед ее стулом, положил голову ей на колени, судорожно вздрагивая.

— Ненавижу! Ненавижу! Не…на…ви…жу… — рыдал он, стискивая ткань ее юбки.

Генриетта опустила руку, касаясь шелковых волос сына. Она отстраненно смотрела в окно, сердце ее сжималось от боли.

— Ничего, Эдмунд, ничего…не беспокойся, — вымолвила она, — ты станешь королем, обещаю. И ты увидишь, как будут мучиться твои враги.

— Хочу голову Райта! — просипел он. — Хочу, чтобы он сдох!

Королева печально улыбнулась, но не успела ответить, как на пороге появился лорд Тесор.

— Ваше величество, — почтительно склонился он. — У меня для вас послание от его величества лорда-протектора, регента Райта Берингера.

В воздухе повисло напряженное молчание. Эдмунд поднял голову, свирепо взирая на начальника стражи, поднялся, выхватывая нож, но мать вцепилась в его рукав, бросив Тесору:

— Сейчас не лучший момент для этого, милорд. Оставьте нас.

Но Тесор не сдвинулся с места.

— У меня приказ регента Хегея передать вам послание. Лично в руки.

— …я убью его… убью… — захрипел Эдмунд, стиснув зубы.

Королева поднялась, смерив начальника стражи обжигающим презрительным взором. Она подошла, сохраняя достоинство, показывая все свое величие и бесстрашие. Протянула руку ладонью вверх. Тесор вложил в ее ладонь письмо, скрепленное печатью.

— А теперь прочь! — ее ресницы вспорхнули, взгляд полоснул по мужчине. — Убирайтесь из дворца, если вам дорога жизнь.

— Ваше величество, мой долг своему королю — быть здесь.

— Я — твой король! — взорвался Эдмунд. — Я! Я! Понятно тебе?!

Тесор ответил почтительным спокойствием на этот поток истерики.

Между тем королева сломала печать, развернула послание, пробежав глазами по строчкам.

— Помолчи, Эдмунд, — приказала она, сжимая бумагу в кулаке. — Что-то еще, лорд Тесор?

— Будет ли ответное послание?

Генриетта прикрыла веки, справляясь с эмоциями, и произнесла срывающимся голосом:

— Нет… теперь нет.

Начальник стражи поклонился и удалился, ловко чеканя шаг.

— Что? Что там было? — вопрошал принц, указывая на зажатую в кулаке матери записку.

— Объявление войны, — королева вновь села на стул, отвернувшись к окну и стиснув челюсти, — а теперь оставь меня, Эдмунд. Мне нужно побыть одной.

— Но…

— Не спорь! — повысила голос.

Принц выругался и, махнув рукой, выбежал прочь.

Гнетущая тишина заполнила комнату, поселяясь в душе королевы. Королевы, обреченной на вечное ледяное одиночество. Она прижала к губам пальцы, зарыдала горько.

Райт требовал ее низвержения, отказа от притязаний на престол в обмен на жизнь лорда де Хога. В обмен на ее любовь, ее любимого юношу! И она готова отказаться от него ради цели более высокой. Но как же это больно.

Генриетта вдруг смахнула слезы, тяжело вздохнула.