Муж и жена - одна сатана

Да, я уничтожила доказательство, но также свела до нуля возможность слежки. Что ж, теперь пора было обговорить наши дальнейшие действия с Оденом. Больше мы не станем делать глупости. Попросим помочь Ксана с его людьми и, разумеется, принца. Поймаем Ферлеса на горячем, а вот отправим под суд или сами разберемся — это уже решим позже.

Оден нервничал гораздо больше, чем я, хотя только от меня зависел успех нашего плана. Он, кстати, был до смешного прост. Я встречалась с Ферлесом, передавала ему волосы (разумеется, это будут не волосы Одена) вместе с одним хитрым телепортом, который одолжил из личной сокровищницы принц. А потом Ферлеса ловят прямо на горяченьком. В общем, план такой простой, что мне было за него почти стыдно.

— Я тебя запру, — сказал Оден.

— Ты никуда не пойдешь. Это опасно. А если Ферлес все поймет и попробует тебя убить?

— Тогда убью его первой, — сказала я. Мне казалось, что все было легко. Одно дело если бы врага требовалось взять живым вне зависимости от обстоятельств. Но мы договорились, что в случае малейшей опасности никакого промедления: убил — и дело с концом.

— А я что, по-твоему, слабая? Оден, прекращай-ка этот концерт! Это ненормально!

— Игни, заботиться о своей семье вполне нормально. Сейчас ты моя единственная семья.

— Ты тоже, но это не повод пытаться запереть меня в клетке. — Я вздохнула. Иногда на Одена находило что-то такое. Я не могла бы назвать это приступом паники, скорее, необоснованным чрезмерным беспокойством.

— Верно, не повод. Но уж очень хочется... Хотя не уверен, что получится. Все же, ты сильная.

— Что я сильная. Будь я хоть немного слабее, то ты мог творить все, что захочешь: хоть запереть, хоть вечно командовать. — Это был вызов. Уж очень хотелось знать, что Оден обо мне думает.

— Нет, ты не права. Я очень рад, что ты сильная. Именно потому что ты такая, ты никогда не позволишь мои демонам «разгуляться».

— Демонам? Оден, ты же вроде некромант. А некроманты — прагматичные ребята, которые не верят во всю эту чепуху с демонами.

— Я говорю про внутренних, Игни, про внутренних. Они, знаешь, есть у всех.

Интересные сегодня у Одена признания. И, что самое интересное, даже без капли юмора. Минуту назад Оден был таким близким, а теперь снова сам на себя не похож. Или вот такой вот Оден — жесткий, с горькой усмешкой, упоминающий своих внутренних демонов — и есть настоящий? Если бы я это поняла, то мне было бы значительно проще.

— Что ты на меня так удивленно смотришь? — спросил он.

— Не пойму, какой ты настоящий.

— Разный, Игни, разный. Видишь ли... Я могу вечно шутить, потакать и смеяться, но от своей крови не избавишься, понимаешь? Во мне кровь моего отца.

— Ты говоришь так, словно это проклятье.

— Потому что это и есть проклятье. Точнее, даже хуже.