Одиссей покидает Итаку. Книги 14-21

И, соответственно, господин, которого вы по привычке посчитали мной, отныне - пресловутый Ричард Мэллони, Говард Грин, а главное - Александр Иванович Шульгин, великий и ужасный! Прошу любить и жаловать.

Сашка, до сих пор испытывая радость обладания собственным телом и свободу от утомительных обязанностей, ласково кивнул Сильвии и Валентину, подсел к столу, особенным образом потирая руки.

– Не возражаете, если я наконец расслаблюсь? - спросил он, ни к кому специально не обращаясь. - Старые, можно сказать, друзья. Начнешь считать, сколько раз встречались и под какими углами пересекались, - пальцев не хватит.

– Конечно, конечно. - Сильвии требовалось время, чтобы взять себя в руки и выстроить новую линию поведения. - Виски, коньяк, джин - все что угодно! Могу пригласить дворецкого, быстро подадут горячий ужин…

– Неплохо бы, - обрадовался Шульгин. - Когда мы с тобой последний раз ели? - осведомился он у Антона.

– Похоже, что в нынешнем облике - вообще никогда. Или - очень давно…

– Тогда давайте, леди, мечите на стол! - с подъемом согласился Шульгин. - А мы пока по рюмочке. И покурить… Не представляете, до чего война пробуждает в организме низменные инстинкты.

– Вы тоже где-то повоевать успели? - спросила Сильвия, нажимая кнопку вызова слуги.

Ее состояние сейчас было самым сложным и двусмысленным. Даже отвлекаясь от момента, что оба гостя были недавно непримиримыми врагами, а потом превратились как бы в друзей. Оба заодно были еще и ее любовниками, причем в очень сложном сочетании. Первым, предположим, в этой реальности-38 несколько дней назад оказался Антон, но пользовался телом сидящего рядом с ним господина. Но сам Антон помнит, глаза подсказывают, что помнит о том, что между ними было в ее далеком будущем, в его - тоже, но оно же для него и прошлое, не слишком далекое.

Она сама, судя по письму своей «двойницы», ухитрилась одновременно много лет назад и «вперед» стать сначала случайной партнершей Шульгина, затем (или до того) его же постоянной подругой, шестнадцатью годами раньше данного момента, и шестьюдесятью - раньше первой встречи. У опытной резидентши и то голова шла кругом при попытке как-то систематизировать схему собственных связей и увлечений.

И как быть теперь? Перед ней два физических тела, две личности, но имели место четыре варианта взаимоотношений? Или - сколько? Если возникнет момент - кому теперь она отдаст предпочтение? Для чего и почему?

– И с кем же вы воевали на этот раз, - спросила она Шульгина, чтобы уйти в сторону от слишком скользкой темы.

– Вы не поверите… - и начал подробно излагать свою испанскую эпопею, применительно к монстрам, конечно. Об истории с Франко и прочими перипетиями национально-революционной войны она узнает и без него.