Одиссей покидает Итаку. Книги 14-21

- Станете упорствовать, очень скоро очутитесь на том самом месте, где вас подобрали мои люди. Вместо них вас подберет полиция, в состоянии, несовместимом с жизнью… Доступно?

– Более чем. Однако по-прежнему не понимаю, к чему весь этот цирк. Кто вы и зачем вам я?

– Зайдем с другого конца, - побарабанил пальцами по столу господин. - Прежде всего выясним - кто вы. Не немец, не англичанин, не француз. К иным европейским нациям тоже не относитесь. Кроме одной. Я не профессор Хиггинс, но немцу догадаться о происхождении вашего акцента труда не составляет. Не возьмусь угадать, из какого именно квартала вы происходите, в Москве языковая картина куда однообразнее, чем в Лондоне, но… Спорить будете?

Буданцев дернул плечом, закурил третью сигарету. Внимательно наблюдавший за ним немец спохватился.

– Да что это я, на самом деле! Вина, коньяка? Даже итальянская граппа имеется… Вам необходимо подкрепиться, не мальчик уже, по ночам с бандитами драться… А драться вы умеете, я с самого начала удивился - ни одной травмы, не считая ссадин на кулаках… За это и выпьем.

– Может, представитесь? - предложил Буданцев. - Надо же как-то обращаться…

– Пожалуйста. Честь имею, Готлиб. Фрегаттен-капитан.

– Абвер, что ли? - Он знал, что сам Канарис был адмиралом и многие офицеры его ведомства носили флотские чины.

Абвер, само собой, лучше, чем гестапо, но назваться можно как угодно. Да какая разница?

– Абвер, - кивнул немец. А чего ему скрывать? Вариантов, как уже сказано, нет.

– Готлиб - это имя или фамилия?

– Не имеет значения. Как назоветесь вы?

– Пока - Иван. Будете смеяться, но это мое настоящее имя. Придумать можно и поинтереснее.

– Что вы не из НКВД - мне известно. При этом отношение к неким спецслужбам наверняка имеете. Тогда - откуда и что ищете?

На этот как раз случай у Буданцева была заготовлена очередная легенда, надежная. Будто бы он - представитель Российского общевоинского Союза[52],направленный в Испанию, чтобы на месте разобраться, как складывается обстановка и какую позицию следует занять. Поддержать франкистов вместе с исконными врагами - немцами или начать переориентацию на сталинский СССР, все больше поворачивающийся в направлении бывшей Российской империи.

Последние победы «русского оружия», как выразился Буданцев, наполнили сердца очень многих, ранее непримиримых, гордостью и заставили задуматься.

– О чем задуматься? - спросил Готлиб, легко переходя на русский, которым владел лучше, чем Иван немецким.

– Спрашиваете? Вы сами, кстати, в царской армии не служили? У нас таких полно было, от роты до корпуса - грапфы, грефы, мекки, клюгенау, фредериксы… Нормально воевали, потому что не «крови и нации» служили, а «престолу и отечеству».