Одиссей покидает Итаку. Книги 1-13

Констанцу в щебенку размолотим, Плоештинские нефтепромыслы сожжем… Пусть тогда водой из-под крана свои танки и самолеты заправляют.

– Кстати, поясни, если нетрудно, почему вы тут в темную играть начали? – спросил Берестин, когда последние известия закончились и опять пошла музыка. Из «Серенады солнечной долины». – Мы же договаривались, ты сотню «катюш» обещал и пару армий из резерва.

– А мы тут с людьми посоветовались – неглупыми людьми – и решили не спешить…

– Решили! Вы тут решаете, а немцы через неделю к Смоленску могут прорваться! Ты бы видел, что на фронте творится! Гранатометов, и то не дал, сколько нужно. И новых самолетов. Рычагов каждый день по полсотни машин теряет и на меня, как на последнего трепача, смотрит.

– Вот завелся… – с сожалением сказал Новиков. У тебя, Алексей, началась профессиональная деформация. Ты слишком уж тесно отождествляешь себя с Марковым. Это для него такие вопросы и настроения естественны, а не для тебя. Тем более в последний день службы…

– Вот именно, что в последний! Мне, знаешь, не безразлично, что тут дальше будет! Я не для пришельцев стараюсь, чтоб им… Я всерьез воюю, хочу, чтоб здесь не двадцать миллионов погибло, а максимум два… – Берестин оборвал себя, нервничая, закурил, сломав две спички. – Глупость какая… – будто с удивлением сказал он. – Что это значит: «хочу, чтоб погибло два миллиона…»? Я хочу, чтоб вообще никто не погибал, хоть и понимаю, что так не бывает…

– Нет, ты точно переутомился. Ну сказал и сказал, мы ж тебя правильно поняли, – сочувственно покачал головой Новиков. – Когда мы с тобой по картам войну планировали, не во всем, оказывается, разобрались как следует. Тебе-то там, на передке, думать на перспективу, конечно, некогда было, а я находил возможность. Хоть и без компьютера. И вот чего надумал. Незачем нам сейчас резервы к тебе направлять и о контрнаступлениях мечтать. Ерунда получится, очень свободно можем все наши преимущества растерять. Как на юге в сорок втором…

– Так, идея ясна, а твои варианты? – Берестин сам не раз думал в этом направлении, но непосредственные заботы фронта и в самом деле не давали ему возможности размышлять о далеких стратегических перспективах.

– А очень просто. Кроме нас троих, здесь присутствующих, все остальные те же, кто и тогда воевал. И рядовые, и генералы… Никто выше себя не прыгнет. Вспомни, как они в тот раз наступали. Если б по-грамотному, и немцев бы от Москвы не на сто-триста километров отбросили бы, а на пятьсот минимум, и потерь бы в два раза меньше понесли.

– Так и то, что сделали, было выше сил человеческих!

– А я разве спорю? И никого не хочу обидеть или принизить. И героизм был, и все прочее. А умения – не хватало.