Одиссей покидает Итаку. Книги 14-21

Это поможет сэкономить время на поиски транспорта и облегчит выполнение основной задачи. Одновременно подпольщики постараются захватить или взорвать железнодорожный и шоссейный мосты на дорогах, ведущих в сторону Вальядолида, откуда к франкистам могут подойти подкрепления.

Цепочки десантников побежали к прогревшим моторы и выруливающим к началу полосы самолетам.

– Ну, до встречи, Михал Михалыч, - протянул Сашка руку Громову. - Если что, вы уж тут сами. На мой личный штаб можете вполне положиться. В любом случае вам теперь будет куда легче…

– Так вы что, тоже с ними? - поразился Громов. Он уже свыкся с тем, что Шестаков - мужчина неожиданных решений, знал кое-что о его боевом прошлом, но все же желание зампреда Совнаркома лететь в глубокий тыл врага показалось ему полным абсурдом, если не хуже.

В таком случае понятно…

К своей чести, летчик тут же отогнал недостойную мысль.

– Сам придумал, сам и выполняй, - усмехнулся Шульгин. Возникший из темноты Гришин подал ему двадцатикилограммовую сбрую, состоящую из нескольких широких ремней и импровизированного подобия разгрузочного жилета, изобретенного тридцатью годами позже.

– Позволю себе с вами не согласиться. Совершенно никчемный риск. С военной точки зрения никак не оправданный… Не восемнадцатый век. На вас все концы завязаны, и военные, и политические, а вы на батальонный уровень спускаетесь. Одна шальная пуля - и все!

– Ничего, ничего. Не каждая пуля в лоб, как любил говаривать Нахимов. Да и дело мы затеяли не батальонное. Даст бог, к обеду войну и порешим… Слетаем, сделаем, вернемся, комдив. Товарищ Сталин, как вам известно, под Царицыном десятки раз появлялся на передовой в самых горячих местах. Воодушевляя личным примером, - Громову показалось, что в голосе Шестакова прозвучала не слишком замаскированная ирония. - А вы еще раз убедитесь, что бомбардировщики и экипажи в полной боевой, и от рации не отходите. Если прикажу, поднимайте все, что есть. Как раз к рассвету «эсбэшки» поспеют…

Оборвав разговор, он крепко пожал руку Громова и в одно касание трапа скрылся в кабине «Юнкерса».

Не мог же он сказать начальнику ВВС, что его личное участие в операции необходимо по причине не рациональной, а чисто мистической. Создать убедительную, работающую мыслеформу, изменяющую реальность на полумиллионе квадратных километров с двадцатипятимиллионным населением ему было не по силам, а вот достаточную для одномоментной деформации в нужном направлении психополя вокруг небольшого города - вполне.

Он устроился в кресле рядом с дверью в пилотскую кабину. Десантники заканчивали размещаться в салоне, негромко переговариваясь и погромыхивая оружием. С ним летели самые проверенные и надежные.