Одиссей покидает Итаку. Книги 14-21

Я тоже пару десятков творцов из рук подкармливал. Чтоб создавали нужные настрои… Так что у Мирера?

– Схема обмена личностями. Вот нас здесь трое. Как будем пересаживаться? Я, допустим, прямо отсюда в Барселону, к Шестакову. Освобождаю тебе тело. А ты умеешь сам в него перескочить?

– Нет, - честно признался Антон. - Самому - не приходилось.

– Значит, что? Нужен посредник. У Мирера для этой цели специальное пустое гнездо в машинке имелось. У нас машинки нет. Мы действуем в сфере чистого разума. Ваши предложения?

Форзейль растерялся. На что Шульгин и рассчитывал. Ему в ближайшее время постоянно придется ставить Антона на то место, которого он здесь и теперь заслуживает. Без всякого зла, без чувства мести. Как опытный офицер, заметив в подчиненном гонор, не соответствующий званию и должности, просто обязан в интересах службы объяснить ему, кто он и что от него требуется. Имеешь способности - выдвинем и в Академию направим, но пока ты ротный - нечего воображать, что умнее батальонного. Может, и умнее, но не в этом вопросе.

– Ты о посреднике сказал. Нам четвертый человек нужен? Пересадочная станция?

– Ростокин бы сейчас пригодился.

– Кто спорит? Но его нет. Итак, несколько минут мозгу Юрия придется выдержать присутствие в нем четырех личностей. Потом я перекидываю тебя в себя, глазами писателя наблюдаю, мягко ли прошел процесс, уточняю последние детали, после чего отбываю в Барселону. Нет, не так, - спохватился Шульгин. - Я еще должен, не теряя темпа, переправить тебя в Лондон, к порогу особняка леди Спенсер. Куда ты меня послал, - не скрыл он яда в голосе, - и только потом убываю сам. Принимается?

– Ничего другого предложить все равно не могу.

– И это правильно. Насчет Замка в другой раз поговорим. Раз возражений нет - поехали!

Однако получилось. Опять же, как в трамвае, протолкался локтями к передней площадке, спрыгнул на тротуар. На Гоголевском бульваре. Сразу - много воздуха, простор и чувство облегчения.

Напротив сидел он сам, очень похожий, совершал беспорядочные мелкие движения плечами и конечностями. Антон приспосабливался к новой оболочке.

– Ну и как? - хрипловато спросил Шульгин. - Голосовые связки Юрия тоже не слишком слушались. Раньше так не случалось при «пересадках». Видимо, исходную личность он, по неопытности, загнал слишком уж глубоко, она уже и безусловными рефлексами не управляла.

– Пойдет. Немножко освоюсь, и можно отправляться дальше.

– Ну и давай. Мне тоже. Эта шкура в плечах жмет и под мышками режет. В Лондоне устроишься, сразу мне в Барселону звони. На телефон Главного советника. - Шульгин продиктовал основной номер и несколько других, по которым можно разыскать его через порученцев.

– Як тебе своего человека переправлю, дипломата профессионального и личного друга Шестакова.