Одиссей покидает Итаку. Книги 14-21

Винтовка Юряты время от времени все постреливала вдалеке, и дробь ответных выстрелов перекатывалась промеж стволов и распадков.

Шульгин выбрал трех коней, выглядевших сильнее и свежее других, на всякий случай приторочил к тому, что монголы считали седлами, несколько карабинов с боезапасом, десяток сабель. Своего оружия на базе Ростокина навалом, а все же… Трофеи, на память.

Отвел лошадей туда, где был привязан его жеребец, накинул поводья на ветку. Потом, не слишком даже маскируясь, просто умело скользя от дерева к дереву, направился в нужном направлении.

Не прошел он и полуверсты, как услышал впереди и правее голоса. Негромкие, но явно отечественного происхождения.

В неглубоком овражке, через который протекал ручей, сидели на склоне двое одетых в приличные зипуны мужиков, не из пахотных, а скорее к торговым делам причастных, и монгол, с тем же «американским» карабином на коленях и обнаженной саблей под рукой.

Разговор промеж русскими шел о том, что пора бы и сваливать отсюда. Больно громкая стрельба вокруг, и явно не в пользу поганых. А мы вот ввязались. Так не лучше ли кинуться разом, придушить вот этого - и по домам. По дороге хабар какой-никакой собрать.

Монгол понимал ли по-русски, нет, но на своих союзников посматривал подозрительно. Дикий или нет, но в обстановке ориентировался.

Схема понятна без объяснений.

Только вот что лучше - шлепнуть агрессора сразу, а с этими поговорить или прежде всего брать языка? Второе решение Сашка счел более рациональным.

Выстрелом снес с его колен оружие, прыгнул, наступив ногой на саблю, а кулаком, с поворота, врезал в скулу. И хватит.

На поясе у монгола висел сыромятный аркан. Им он и связал всех в кучу, спина к спине.

Наконец-то смог, расслабившись, закурить.

Черт знает чем приходится заниматься, нет бы на яхте по морям плавать. А вот не дают… Да все равно лучше, чем в грязной палате помирать! Сашка понимал, что от той картинки ему ввек не избавиться, и, что бы ни случилось, будет примерять ее к любым другим жизненным случаям. Для того, естественно, она и была ему показана.

Стрельба вдруг резко приблизилась.

– Сидеть мне, мать вашу, тихо, а то…

Он выдвинулся на гребень и начал, не выпуская папиросы изо рта, стрелять по мелькающим между деревьями фигурам в стеганых куртках и халатах.

Юрята, известным образом засвистев с переливами, вышел из-за сосен.

– Все, воевода? - спросил, на ходу перезаряжая винтовку.

– Пожалуй, и все, - согласился Шульгин, - Иди сюда, тебе интересно будет…

– Это - кто? - спросил дружинник, увидев пленных.

– Сам и спрашивай, твои земляки, не мои…

Оказались обыкновенные «коллаборационисты», каких во все века хватало.