Одиссей покидает Итаку. Книги 14-21

Сунул погасшую трубку в карман. Преодолевая слабое внутреннее сопротивление, пристроил на голову шлем.

Что- нибудь ведь он ему покажет или подскажет? А как с этим обойтись, подумаем позже.

Без всяких звуковых или оптических эффектов компьютер со стола исчез, а по ту его сторону ниоткуда возник Антон. Выглядел он непривычно. Сидит на невысоком помосте в клетушке, образованной совершенно земного вида плетнем, каким на юге огораживают дворы. Палец можно просунуть между каждым неошкуренным прутом. Одет в подобие японского княжеского кимоно, которое идет ему гораздо меньше, чем белый капитанский китель или изысканный штатский костюм. Он производил впечатление не находящегося на расстоянии вытянутой руки человека, а третьего отражения в поставленных друг напротив друга зеркалах. Такого еще не случалось. При любом контакте, очном или через «рамку», вид у него был полнокровный и реальный до предела.

– Привет, - сказал Шульгин, беря инициативу в свои руки. А что ему еще оставалось? - Плоховато выглядишь. Что-нибудь не так? Где былая лихость и бодрость? Я не вовремя?

Антон ответил после долгой паузы. Складывалось впечатление, что он пытается вспомнить язык, на котором к нему обратился старый партнер-конфидент.

– Далеко ты забрался, Саша. Зачем? Я же тебя предупреждал…

Шульгину стало смешно, пусть обстановка к этому совершенно не располагала.

– Не ты ли, компаньеро, подстрекнул нас с товарищем Сталиным вплотную заняться испанскими делами? Вот естественное развитие событий меня сюда и привело,

– А меня привело сюда, - тусклым голосом сказал Антон. - Последовало, наконец, наказание за нарушение долга и превышение полномочий…

– Вах, как здорово! Не все коту Масленица. И в ваших роскошных ста мирах НКВД не дремлет. Но ты, похоже, пока не в зоне пребываешь, с кайлом и тачкой? Говорить хоть можешь без подслушки вертухая? - изощренно уязвил форзейля Сашка.

– С тобой - могу. Не совсем понимаю, как ты на меня вышел. Я считал - мне полный амбец! - Русский язык Антона начинал приобретать былую сочность. - Меня выявили, вычислили, разоблачили и подвергли покаянию…

– Ну, Колыма или пуля в затылок в любом случае хуже, - успокоил его Шульгин. - Слушай, долг ведь платежом красен?

– Говорят, что так, - осторожно ответил Антон.

Во время одной из приватных бесед в Замке, незадолго до того, как форзейль отправил Сашку на захват Сильвии, промелькнул этот термин. Мол, агенты типа Антона, направляемые на Землю или иные планеты, специальным образом настраиваются на психическое человекоподобие. А по завершении миссии с них все лишние качества, привычки и навыки стираются.