Одиссей покидает Итаку. Книги 14-21

Но пока нам, пожалуй, хватит. Ночь ведь еще впереди?

«Ой- ей-ей», -подумал Шульгин, но ответил бодро:

– Это точно. Да не возись ты с этим поясом, вон, надень колготки, и все. «Анжелику» эту, здесь застежка впереди, и никаких пуговиц…

– Ты-то откуда про эти тонкости знаешь? - Зоя как-то странно, наверное, заимствованным в одной из ролей образом на него поглядывала, улыбалась смутно и кокетливо, вообще вела себя подобно юной девушке, только что познавшей радости плотской любви. Смущалась будто бы, одеваясь на глазах у мужчины, одновременно принимая привлекательные и моментами двусмысленные позы.

«Она что-то чувствует, - сообразил Сашка. - Не ведут себя так жены по второму десятку лет супружества. Другое дело, женщина ее возраста, только что начавшая изменять мужу, вполне могла бы подсознательно начать в девочку играть. Ситуативно». Тон у нее стал этаким игривым. Плечиком двинула, надевая бюстгальтер.

– И кто вообще все это придумал и сделал, в какой стране?

– Что, языки забыла? На этикетках и пакетах все написано…

– Не морочь мне голову, - перешла она на обычные интонации. - Ни во Франции, ни в Италии ничего подобно не существует. Наши в прошлом году ездили на гастроли, кое-что привезли, и журналов модных кучу. Это совсем не оттуда…

– А ты посмотри, там где-то должно быть написано: «Коллекция такого-то года», и адрес фирмы.

Шульгин, большой любитель женщин, в тонкостях туалетов, а особенно нижнего белья, разбирался неплохо. Знал, в отличие от большинства сверстников, чем в советской стране можно по-настоящему очаровать девушку. И не стеснялся вручать им такие «сувениры», в то время как соперники ограничивались цветами и конфетами, отчего и проигрывали соревнование за сердце и тело.

– И что? - поводила пальцем по строчкам. - Здесь написано - тысяча девятьсот восемьдесят третий. Осенняя коллекция. Париж, рю де ла Пе… Что это означает?

– То самое. Наши цифры, только наоборот. Похоже?

Зоя швырнула на ковер юбку, которую только что

собиралась надеть, села на пуфик, уперлась локтями в колени.

– Шестаков, ты мне столько за две недели загадок назагадывал! Чекистов убивал, к Власьеву отвез, скрылся неизвестно куда, появился на танке, сюда притащил, имел меня, как ни разу в жизни не умел, барахло чужих баб предлагаешь, а теперь еще и восемьдесят третий год! Я с ума сошла? Нет, не похоже. Такого не придумаешь и в бреду. - Она ногой, обтянутой темно-золотой лайкрой, отбросила коробку с шикарными туфельками на десятисантиметровой шпильке. - Рассказывай, или я никуда не пойду!

– А куда денешься? - Пора и власть употребить, хотя бы тем, наркомовским тоном, к которому она привыкла. - От нас тут все равно ничего не зависит. Собирайся, десять минут на все. На той полке какая-то косметика, посмотри, может, что понравится.