Одиссей покидает Итаку. Книги 14-21

Пистолет полетел вправо, чекист назад, ударился спиной о стену и сполз по ней. Милицейский шагнул вбок, высоко подняв руки. А Зоя бросилась отнюдь не вперед, как было бы правильно, а обратно в дом, к детям.

Тут уж и Шестаков, на мгновение возобладав над «драйвером», метнулся следом, с винтовкой наперевес.

К счастью, четверо стороживших мальчишек и занимавшихся обыском сотрудников никакой склонности к агрессии не проявили. Жизнь, понятное дело, дороже, тем более слова о «спецотряде» они тоже слышали.

Спокойно побросали на стол «наганы» и уселись рядком, где указал им Власьев, затолкавший в комнату начальника райотдела. Теперь ему пришлось принять на себя командование. На некоторое время Шестаков стал небоеспособен, успокаивая и оттесняя в соседние помещения жену и детей. Как-то Шульгин, непривычный к роли семейного человека, упустил из виду такую возможность, что кинутся к нему с ревом двое пацанов да вдобавок потерявшая прежнее самообладание женщина. Отцовский инстинкт оказался сильнее давления чужой матрицы.

Будь он здесь один, да противник окажись порешительнее, - плохо могло бы закончится.

Николай Александрович, подобрав на веранде пистолет Трайчука, наводил должный, «флотский» порядок.

Начал с многолетнего знакомца, милиционера.

– Расскажи, Яков Максимович, чего вы эту кордебаталию затеяли? Или мы с тобой не дружили десять лет? Да ты не бойся, видишь, здесь товарищи такого уровня приехали, что твой капитан - тьфу! Смотри, что с ним случилось. А почему - не поверил предупреждению. Поверил бы - сидел бы сейчас рядом с тобой, я бы вам даже и налил. Хочешь - налью. Ты мой продукт знаешь…

Власьев тоже великолепно умел актерствовать, пусть и не знал пока, во что вся эта история выльется.

Указал пистолетом одному из московских чекистов:

– Подойди к тому шкафчику без резких движений, возьми посуду. На всех

Четверть[46] с прозрачным напитком и граненые двухсотграммовые стаканы настроили пленников на оптимистический лад.

Все выпили, закусили солеными огурцами, снова смирно сложили руки на коленях, как было указано.

– Что же я тебе скажу, Алексаныч? Приехали ко мне товарищи утром, спросили, знаю ли я тебя, велели сопроводить. Враги народа, значить, на кордоне скрываются, надо их взять, обязательно живыми. Доедем, вызовешь егеря, там и поговорим. Поехали, куда мне деться? Не думал, правду сказать, что ты стрелять начнешь. Власть все-таки…

– На всякую власть другая найдется, - туманно ответил Власьев.

Тут из задней комнаты вышел Шульгин, успокоивший Зою и велевший ей собираться для очередного переезда.

Расстегнутая кобура «стечкина», висящая на ремне слева, у самой пряжки, выглядела посолиднее, чем, скажем, нагановская.

– К вам, товарищ начальник милиции, у нас претензий нет.