Одинокий фонарь

Но львиная доля прибыли ожидалась именно от вливаний немцев. Это был бы следующий шаг в росте фирмы… Шаг, который я не сделал. Чиграков мне этого не простит. Он слишком ждал этого момента.

– Я тебя от этого меньше любить не стану, – обняла его за плечо, задавив в себе смущение. – Не вини себя. У каждого человека в жизни случаются промашки, просто потому, что идеальных людей не существует. К тому же тебе не кажется странным, что он спокойно отпустил тебя именно в день тендера, хотя, как ты говоришь, многого ждал от него?

– Это еще один вопрос, над которым я ломаю теперь голову, – обнял, прижимая к себе и целуя в макушку. – Будешь меня кормить, если я потеряю работу?

Вопрос был задан немного с ироничной интонацией. Даже если Чиграков его уволит, то способностей Макса легко хватит на то, чтобы его оторвали с руками на другой фирме. И уж точно он не был похож на человека, способного обходиться без работы вовсе. Такие люди – строители, демиурги. Им совершенно неважно порой, что именно создавать, – главное удовольствие от процесса, от преодоления трудностей и последующего результата, от осознания собственной значимости. Вот только бы он не ввалился в депрессию окончательно.

Чтобы как-то отвлечься от грустных мыслей в ожидании окончания тендера, мы отправились на прогулку в лес. Гомон птиц и косые лучи солнца, пробивающиеся сквозь разлапистые кривые ветви огромных сосен, быстро выключили внутренний суетливый диалог. Через час неспешного изучения местных тропок и звериных следов даже мой мужчина заметно расслабился, отрешенно скользя взглядом по открывающемуся пейзажу и явно наслаждался каждым вдохом. Я даже залюбовалась им на фоне сосен.

– Ты такой красивый, – вырвалось невольно. – Прямо как Пан из греческой легенды о Пане и Питис!..

Макс положил ладонь на шершавый коричневый ствол сосны и улыбнулся, щуря глаз от солнца.

– Красавица-нимфа хочет мне сказать, что есть и злой северный ветер Борей? Мм? – сложил руки на груди, сурово взглянув сверху вниз, стоя на обнаженных корнях.

– Нет, – рассмеялась, глядя, как он страшно нахмурил брови, изображая ревность. – Просто ассоциативно вспомнилось. Твои зеленые глаза и озорная улыбка присущи сыну Гермеса, богу зеленых долов. Мне совсем не хочется быть украденной ревнивым холодным ветром и быть превращенной в одинокую сосну на скале, которую только холодный ветер и обнимает.

– Тогда иди сюда! – грозно прорычал, поймал за руку и закинул меня поперек своего плеча под мои визги и хохот. – Будут мне тут еще всякие ветры обнимать мою нимфу…

Я потеряла счет времени, пока мы блуждали по солнечному лесу, ели сладчайшую чернику и землянику, осторожно переходили лесные речки по переброшенным через них шатающимся бревнам.