Одиночный выстрел

27

В режиме консервации энергии в кабину «маскота» подавалось совсем немного, однако Теда Лансберга это не беспокоило, поскольку у него была бутылка солдатского джина.

Пойло, конечно, мерзкое, и, будь Тед на твердой поверхности какой-нибудь коммерческой станции, а тем более планеты, он выбрал бы что-нибудь получше, но здесь, в космической темноте, годилось любое горючее.

На закуску два кекса из сухого пайка, а в качестве стакана – крышка от плафона из хвостового отсека.

Антенна навигатора принимала обрывки сигналов коммерческого телевидения, так что Тед чувствовал себя в полном порядке. Да, было холодновато, но он разложил пилотское кресло, укутался аварийным одеялом и приготовился смотреть шоу с раздетыми девками.

На каком языке оно велось, понять было невозможно, помехи полностью заглушали звук, но Теда это не смущало, первые же несколько глотков рома давали надежду на хороший вечер.

Самым сложным было убедить помощника боцмана в том, что ему, Теду, необходимо остаться в кабине, в то время как другие пилоты перебрались на борт «Пифии».

«Вы знаете, сэр, я малость захворал…»

«Ну так давай в медбокс, здесь ты совсем захиреешь!»

«Нет-нет, сэр, это моя собственная болезнь – внутренняя. Меня сейчас главное не трогать, я отлежусь часика четыре и утром как огурчик буду».

«А что такое огурчик?»

«Я родом с Бахтирсабая, там у нас огурцы выращивают. Это такие зеленые…»

«Ладно, оставайся, но если поплохеет – сообщи, мы тебя заберем».

«Непременно, сэр, большое спасибо».

Вот так Теду удалось провести помощника боцмана.

К ним на борт только попади, сразу проверят рюкзак, потребуют дыхнуть, да еще мыться отправят. Им в каждом грязнуля мерещится, а если у человека аллергия на мытье, может такое быть?

А тут какая красота! Свобода и полная независимость!

Тед обвел посоловевшим взглядом свои невеликие владения и облегченно вздохнул. Последние три года кабина истребителя являлась его родным домом. Здесь было все, что требовалось для жизни, а еще несколько блоков прицеливания и скандастер для определения гравитационных аномалий. А еще этот прибор хорошо ловил корабли-невидимки, которым удавалось обманывать даже радары.

Залпом выпив полплафона, Тед закусил четвертинкой крохотного кекса.

– Вроде мылом пахнет… – произнес он вслух и понюхал кекс, однако после пары глотков такого пойла обоняние отбивало напрочь и разобрать какие-то нюансы было невозможно.

– Как же я тебя люблю! – с чувством сказал Тед, обращаясь к своему истребителю. Он отбросил аварийное одеяло и передвинулся к панели.

Вот тут, справа – кнопка активации артиллерии. Четыре пушки калибра семьдесят пять миллиметров, скорострельность пять тысяч выстрелов в минуту и двенадцать тысяч снарядов в запасе.