Умри в одиночку

 – Собака плохо видит в темноте?

– Собака хорошо видит в темноте. Но это не немецкая овчарка. Это кавказская… Она вообще-то не для следовой работы предназначена, а для охранной. А охранник – он всегда охранник. Повышенная агрессивность. В темноте агрессивность утраивается. Плюс к этому врождённая доминантность породы – Сармат везде старается доказать, что он хозяин. А в темноте, в своих, как он считает, владениях, это проявляется особенно. Чьи документы? – младший лейтенант раскрыл паспорт и тут же с удивлением присвистнул.

– Знакомая личность? – среагировал на свист Матроскин.

– Очень даже знакомая. Два месяца за ним гоняемся. Всё без толку. Знали, что где-то рядом бродит. Видели его несколько раз около села. Но ни разу ухватиться за след не получилось… Осторожный, гад. При первой опасности сразу срывается…

– Бандит?

– Бандит… Семью вырезал, дом обокрал…

– К Алхазуру Аслабиковичу Чочиеву он какое отношение имеет?

– Родной брат. Старший… Что с ним?

– Был ранен, при нашем приближении сам себя взорвал гранатой. Не самая красивая смерть, когда кишки разбрасывает на два десятка метров вокруг…

– Он это заслужил… Где труп?"

"– Под соседним холмом. Что он мог в лесу делать? У него на дереве было замаскированное гнездо наподобие вороньего. Потом тебе солдаты покажут, проверь, что там есть. Похоже, гнездо достаточно старое, но внешние ветви для маскировки менялись недавно. Долговременное убежище. Но это всё попутное. Меня сейчас больше другое интересует… Но ты прав, пока светло, займись следом…

Собака и вправду вела себя вполне лояльно по отношению к военным. По крайней мере, не проявляла агрессивности. Но стоило появиться на вершине капитану Лактионову, как шерсть на загривке у пса встала дыбом, нос сморщился, и послышался грозный низкий рык. Младший лейтенант Дударков натянул тяжёлую цепь, заменяющую ему поводок.

– Невзлюбил он меня… – усмехнулся «краповый» капитан. – За что, интересно?

– Приступай к работе, – поторопил Матроскин мента. – Викторов, обеспечь…

Старший лейтенант быстро шмыгнул в дверь бункера и вернулся оттуда с окровавленными штанами от камуфлированного костюма.

– Предмет одежды… Запах должен остаться устойчивый…

– Должен, – согласился Дударков. – Кто из них ранен?

– Или Берсанака, или Док…

– Берсанака высокий. Ему эти штаны коротки…

– Значит, Док…

Викторов шагнул ближе.

– Эй-эй-эй… На камень положи и отойди… Что-то здесь не так…

Капитана Лактионова, к которому Сармат оказался неравнодушен, рядом не было, он отошёл в сторону для беседы с капитаном Матроскиным, но собака, как заметили все, тянула носом и проявляла теперь уже повышенную ярость.