Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов

Одевшись, Елисей вышел во двор и, умывшись колодезной водой, отправился инспектировать своих подопечных. Увидев его, мальчишки тут же обступили парня, хором задавая вопросы. Переждав этот поток, Елисей усмехнулся и, с улыбкой оглядев свое воинство, проворчал:

– Оглушили, огольцы. Как дела? Никого еще отлупить не успели?

– Не, миром все, – рассмеялся в ответ Мишка.

– А остальные где? Куда новичков подевали?

– Так со светом с нами были, а потом по домам пошли. Ты ж сам сказал, что сегодня учить не станешь. Вот они и ушли.

– Ладно. А вы чего тут бездельничаете?

– А чего еще делать-то? – удивились мальчишки.

– Собирайтесь, и в лес. За хворостом. И оружие не забудьте. Скоро кислоту привезут, порох делать станем, – добавил Елисей, предвосхищая все вопросы.

Мальчишки унеслись в дом и буквально через три минуты, уже одетые в рабочую одежду и опоясанные ремнями с револьверами и кинжалами, вихрем унеслись со двора.

– Куда это ты их наладил? – поинтересовалась бабка Радмила, выходя на крыльцо.

– В лес, за хворостом. А то они тут со скуки точно разнесут чего, – усмехнулся парень. «Не можешь предотвратить безобразие, возглавь его, – добавил он про себя».

– Так вроде хворосту у нас и так хватает, – протянула бабка, с сомнением покосившись под навес, где хранились дрова.

– Ну, большую часть я себе в мастерскую отправлю, а что останется, тут в дело пойдет, – выкрутился Елисей, не желая признаваться, что ничего умнее ему в голову не пришло. Похоже, действие дедовой фармакологии еще не выветрилось.

– Да и ладно. Хоть галдеть тут не будут, – отмахнулась Рад-мила. – А ты в дом ступай. Тебе сегодня в спокойствии побыть надо, – скомандовала она парню.

– Иду, – чуть улыбнувшись, кивнул парень.

Но едва он перешагнул порог, как бабка тут же отправила его на свою половину и, усадив на табурет, принялась осматривать. Заглянув в глаза, Радмила кивнула чему-то своему и, пройдя на кухню, вернулась с очередной кружкой молока.

– Пей, – велела она.

Парень покорно проглотил молоко, к счастью, на этот раз без всяких добавок, и, возвращая тару, спросил:

– Ну и как, жить буду?

– Раз сразу не помер, поживешь еще, – ворчливо отозвалась бабка. – Все хорошо с тобой будет. Завтра уже опять побежишь башибузуков своих обучать. Потерпи.

– Ну и, слава богу. Пойду тогда к себе. Подумать надо. Новую задумку сделать хочу.

– Опять, небось, для смертоубийства чего, – проворчала бабка."

"– Бабушка, ну не начинай, а, – едва не взмолился парень. – Знаешь же, что без всех этих штук для смертоубийства нам тут не выжить.

– Знаю, – вздохнула Радмила. – Не обращай внимания. Это я так. Ворчу по-стариковски. Ступай себе. Думай, – усмехнулась она.

Кивнув, Елисей поднялся и, пройдя к себе, уселся за стол.