Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов

– Ну, смотрите, башибузуки, потом не нойте. А узнаю, что кто-то где-то себе натер, там и выпорю, – грозно пообещал Елисей.

– Круто ты с ними, – одобрительно проворчал хозяин лавки."

"– На то и учеба, – пожал парень плечами. – Сейчас только шкура пострадает, а в бою могут и головы лишиться.

В ответ на эту сентенцию мальчишки быстро переглянулись и чуть заметно заухмылялись. Продавец, заметив их ухмылки, недоуменно пожал плечами и, быстро пересчитав деньги, выложил на прилавок сдачу. Смахнув монеты в ладонь, парень попрощался и, жестом выгнав ребят на улицу, спросил, выйдя следом за ними:

– Ну, и над чем вы там ржали?

– Да ты вечно выпороть грозишься, а сам даже леща никому не отвесил, – рассмеялся Мишка.

– А что, хочется? – иронично поинтересовался парень.

– Не, не надо, – тут же ушел мальчишка в отказ. – Просто смешно стало. Чуть чего, так сразу выпорю. А глянешь, так и не за что.

– Так, может, потому и не за что, что грожусь? – поддел его Елисей, шагая по улице к дому.

Мальчишки задорно расхохотались. Они уже почти добрались до дому, когда навстречу им вышло сразу пятеро мальчишек в возрасте от десяти до четырнадцати лет примерно. Несвятая троица Елисеевых воспитанников моментально насторожилась, а парень, остановившись, только удивленно поинтересовался:

– Вам чего, огольцы?

– Возьми в учение, дядька Елисей, – шагнув вперед, попросил самый старший из мальчишек.

– О как! – растерянно протянул Елисей, почесывая в затылке. – А вы вообще кто? Чьих будете? – уточнил он, припомнив фразу из фильма.

– Я с братом, – тут подросток кивнул на самого младшего из ватаги, – Ермила сыновья. А остальные тетки Лизаветы.

– Погоди. Ермила пластуна? – растерялся Елисей.

– Его, – кивнул паренек.

– Так ведь я… – Елисей осекся, не зная, как напомнить ему о том, что вынужден был сделать.

– Мамка сказала, ты тогда верно все сделал, – сообразив, о чем речь, вздохнул подросток. – А еще сказала, что кроме тебя, нас отцовой науке никто обучить не сумеет. Нет больше пластунов в крепости. Один ты остался. И это, насчет платы велела передать. Надо будет, она корову продаст.

– Так. Еще не хватало вдовье хозяйство разорить, – возмутился Елисей. – Сами справимся. Тебя как звать-то, воин?

– Я Андрейка. А это брат мой, Васятка, – кивнул подросток на мальчишку с белой, словно одуванчик, головой. Цвет волос у него был словно у альбиноса.

– Васятка, значит, – чуть усмехнулся Елисей. – Добре. А остальные кто такие будете?

– Ромка, Гришка, Федька, – тут же послышалось в ответ.

– Тоже братья, выходит, – кивнул парень.

– А как иначе? – удивились мальчишки.

– Всяко бывает. Может, приемный кто, или отец второй раз женился, – пожал Елисей плечами. – Но так даже лучше. Значит, лучше станете друг за дружкой присматривать.