Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов

А вот придумки всякие делать да воевать, коль нужда возникла, это мое. Так и тут. Пока малые, – Елисей кивнул на мальчишек, – пока нравится учиться, пусть учатся, а подрастут, сами себе дорогу по жизни выберут. Неволить не стану.

– А времени и сил на них потраченных не жаль будет? – тут же поддела его бабка.

– Нет. Кем бы ни стали, главное, чтобы всегда умели дом свой и семью защитить. А эту науку так просто не забудешь. К тому же я их еще и грамоте учу. А это всегда нужно. Особенно в торговле, – с улыбкой добавил он.

– А девок зачем стрельбе учишь? – не унималась бабка.

– А кто у меня для внучки просил револьвер по руке сделать? – лукаво усмехнулся Елисей.

– Вот ведь и вправду дура старая, – охнула бабка, прикрывая рот натруженной ладонью. – Прости, Елисей.

– Бог простит, – улыбнулся парень. – Нет, бабушка. Все мы правильно делаем, – вздохнул он. – На то и крепость эта казачья, чтобы в ней настоящих воев растить.

– Вот и Святослав мне то же самое твердит, – задумчиво кивнула бабка. – Выходит, стезя наша такая, на рубеже этом жить и вечно набегов ждать?

– Ну, чтобы набегов не ждать и всегда к ним готовыми быть, я их и учу. Сама вспомни, Ермил, царствие ему небесное, с ватагой своей вечно в лесах да горах пропадал, а крепость завсегда к обороне готова была.

– Что верно, то верно. Пластуны, значит, – задумчиво протянула Радмила. – Что ж. Добре. Делай, что задумал. А мы с бабами поможем, – закончила она и, поднявшись, вышла из дома, накинув на плечи кожаный кожушок.

– Так, похоже, бабка чего-то задумала, – проворчал про себя Елисей, провожая ее настороженным взглядом.

– Елисей, – окликнул парня Мишка, усиленно гревший уши во время их спора. – А чего это бабка сердится? От дома решила отказать?

– Не дури, – отмахнулся парень. – Жалко ей вас. Видит, как вам достается, вот и жалеет по-бабьи. Да только забыла она, что без таких трудностей из вас и бойцов толковых не выйдет. Или вы решили, что мне нравится из вас последние соки жать? – спросил он, оглядывая ребят. И сам же ответил: – Нет. Не нравится. Да только я точно знаю, что без этого не бывает. Сам через такое прошел. И меня учили так, что пелена кровавая в глазах стояла. Может, потому и жив по сию пору. Ну что? Не раздумали еще на пластунов учиться?

– Нет, – после короткого молчания и быстрых переглядок твердо ответил Мишка, ставший явным лидером в этой ватаге. – Сами тебя учить просили, а значит, до конца пойдем. Потому как иного пути у нас нет.

– Это с чего бы? – с интересом спросил парень. – Можно ведь и какой мирной профессии выучиться.

– Подпаском пойти? – презрительно скривился Мишка.

– А чем подпаском плохо? – развел парень руками. – Всегда сыт, и от людей уважение. Ну, или другое какое ремесло выучить."

"– Я родовой казак, – твердо ответил мальчишка.