Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов

За то не волнуйся, Елисей. Найдем, как порядок на вашей мануфактуре навести. Ты лучше подумай, где ее ставить. Насколько я помню, дело это весьма опасное.

– Что верно, то верно, – вздохнул парень. – И готовьтесь кислоту закупать. Только теперь уж не бутылями, а бочками. Без нее снарядов не будет.

– Найдем, – решительно заверил атаман. – Все найдем. И кислоту, и спирт.

– Нет. Спирт нам лучше самим делать, – качнул парень чубом. – И вообще, лучше всего все производство в одном месте собрать. Тогда мы ни от кого зависеть не будем. Все сами. Никакая война не страшна станет.

– Гм, а ведь и верно, – подумав, согласно кивнул атаман. – Да и спирт, как я помню, не так и сложно гнать. Тот же самогон, только очищенный.

– Вот-вот, – закивал Елисей. – А у нас тут винограду всякого завались. Ставь бродить, да перегоняй. Главное, аппараты правильные заказать.

– Ну, у кого заказывать, это ты нам скажешь, – снова подмигнул ему атаман. – Ты это дело начал, тебе и карты в руки. В общем, еще пару деньков, а дальше начнем с тобой делом заниматься. Место под мануфактуру искать, аппараты заказывать, ну и остальное, что скажешь.

– Добро, тогда я начну бумаги писать, чтобы все сразу понятно было, – вздохнув, ответил парень.

* * *Следующие полтора месяца Елисей только и делал, что носился по окраинам города, подыскивая походящее для мануфактуры место, что-то организовывая и с кем-то договариваясь. В итоге изготовление аппаратов для перегонки спирта было передано Митричу, а отливка форм для мин досталась Изе. Елисей специально все подвел так, чтобы эти работы достались именно им. Аргументация была проста. Мастера подобные работы уже делали и знают, что требуется.

Атаман, отлично понимая, что к чему, только усмехался в усы, подписывая нужные бумаги. Убедившись, что нанятая для строительства корпуса цеха артель приступила к работе, Елисей занялся своими делами. Получив, наконец, искомую нефть и десяток бутылей с кислотой, парень закупил на базаре гостинцы всем близким и, забрав близнецов, отправился в обратный путь. Всю дорогу до крепости им пришлось двигаться под мелким, нудным дождем.

Кутаясь в брезентовый дождевик, Елисей только мрачно вздыхал, сидя на козлах. Даже Буян, которому любой выход из крепости бывал всегда только в радость, и тот тянул повозку с таким видом, словно желал побыстрее избавиться от этой обузы и оказаться в сухой конюшне. В общем, погода навевала на путников меланхолию и хандру. Мишка, упрямо отказывавшийся пересесть в кузов, к сестре, которой Елисей устроил небольшой навес, тихо шмыгал носом и, оглядывая начавший облетать лес, только вздыхал.

Упрямство мальчишки Елисей понимал. Однажды на такой вот дороге он уже оказался в плену, а теперь не хотел нового повторения той истории.