Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов

– Мы уходим, – объявил говоривший горец, разворачивая коня.

– Скатертью дорога, – прошипел Елисей вслед.

– Зря ты так, – вздохнул Нагайкин, проводив их взглядом. – Они такого не забывают.

– Им же хуже, – фыркнул парень, беря себя в руки. – Про опустевшие горы я не просто так сказал."

"– В первый раз на моей памяти, чтобы сразу два клана одного человека своим кровником называли, – тихо произнес Арслан, качая головой. – Не выходи из крепости. А еще лучше уезжай. Иначе убьют.

– Эх, почтенный, меня уже столько раз убивали, что я считать устал, – грустно улыбнулся Елисей и, поклонившись, направился обратно в крепость.

Тронуть приехавших горцев сейчас означало навсегда покрыть себя позором. Они приехали сказать слово кланов, а не биться. И приехали сюда не кто-нибудь, а клановые старейшины. Уважаемые люди всего клана. Так что теперь парню нужно было просто успокоиться и подумать, как жить дальше и что делать в сложившейся ситуации. Впрочем, беспокоиться он не собирался. Война, значит, война. Ему ли это не знать.

Шагая по улице, Елисей отметил про себя, что новость уже успела облететь всю крепость. Встречные прохожие останавливались и принимались рассматривать парня, словно какую-то диковинку. Дойдя до плаца, он попался навстречу коменданту, и тот, окликнув парня, с ходу спросил:

– Это правда?

– Вы про кровников? – на всякий случай уточнил Елисей.

– Ну не про поросят же, – фыркнул штабс-капитан.

– Правда.

– Сразу два клана?

– Угу.

– И что делать собираешься?

– Ну, прятаться я точно не стану, – пожал парень плечами. – А сунутся, значит, двумя кланами в горах меньше станет.

– Один в поле не воин, – вздохнул комендант, удрученно качая головой.

– Смотря, в каком поле, и смотря, какой воин, – зло усмехнулся Елисей.

– Ты что, и вправду их не боишься? – удивился комендант.

– Пусть лучше они меня боятся, – отмахнулся парень. – Главное, чтобы в крепость не полезли. Лишней крови не хочу. А в горах или в лесу, еще посмотрим, чья возьмет.

– Не понимаю, на что ты надеешься, – развел штабс-капитан руками.

– На Бога, да на удачу казацкую, – усмехнулся Елисей и, попрощавшись, отправился дальше.

Весь оставшийся день он занимался маслобойкой. Система была простая, как мычание. Рама, на которую вешался бочонок для пахты. С торца было колесо с рукоятью и толкатель с шатуном. Колесо вращается руками, и бочонок движется туда-сюда, взбивая масло. Благо два подшипника на такое дело было не жалко. Испробовав механизм, Елисей смазал все движущиеся части и, заперев мастерскую, отправился домой, за повозкой. Тащить это сооружение на себе было бы глупо, долго и тяжело.

И так после скачки рана на боку снова разнылась. Загрузив маслобойку, парень привез ее на подворье Радмилы и, подумав, выгрузил ее в сарай.