Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов

– А вытаскивать когда станем?

– Когда точно знать будем, что они в том сарае. Слава богу, горцы собак не держат. Шуметь некому.

– А может, по гранате в окно, и вырезать всех, – вдруг проявил кровожадность казак.

– Сдурел? За нами тогда все местные гоняться станут. Хочешь разом кучу кровников обрести?

– Да и ладно. Чем больше положим, тем нам же потом легче, – фыркнул казак.

– Ты чего это, Серьга? – насторожился Елисей. – С чего бесишься? Не просто ж так разговор этот завел.

– Они батьку и братьев моих на ночевке вырезали. А с ними еще семь казаков. Весь десяток полег, – нехотя рассказал Серьга.

– Мстить, значит, желаешь, – понимающе кивнул Елисей. – А кому именно? Всем горцам? Так среди них и нормальные люди есть. А у многих казаков и кунаки из них, и жены из местных кланов. Как с ними быть? Тоже под нож?"

"– И что? Как батюшка наш, простить прикажешь? – возмущенно зашипел казак.

– Виноватых искать. Тех, кто близких твоих убил. А прощать, это не про меня. У меня тут и своих кровников хватает, – зло усмехнулся Елисей.

– Да как ты их найдешь? – растерялся Серьга. – Живых-то, кто их видел, не осталось.

– С людьми говорить, спрашивать. К тем обращаться, у кого кунаки в кланах есть. Они узнают. В этих горах все узнать можно, главное, знать, кого спрашивать, – наставительно ответил Елисей, продолжая наблюдать за сараем.

– А ведь верно, – подумав, удивленно проворчал казак. – А я и не подумал.

– Вот и думай. Полезное это занятие, думать, – усмехнулся парень, насторожившись.

– Что там? – вскинулся Серьга, заметив его состояние.

– Точно в том сарае. Вон, подол платья в дверях мелькает, – ответил Елисей, чуть смещаясь, чтобы лучше видеть все происходящее в узилище. – Похоже, девки спорить удумали, вот тетка эта там и лютует.

Услышать, о чем идет спор, они не могли, до аула было примерно метров триста, а вот рассмотреть в оптику все в подробностях было возможно.

– Так что, ночью сработаем? – дернувшись от нетерпения, спросил казак.

– Не спеши, а то люди смеяться станут, – осадил его Елисей.

– А чего еще-то ждать?

– Серьга, тебя мать до срока доносила, или ты и из утробы все сбежать норовил? – фыркнул Елисей, заставляя его заткнуться.

– Есть такой грех, – неожиданно смутился казак. – Никогда толком ждать не умел. Батька смеялся, что у меня шило в заднице.

– Вот и учись, ежели до старости дожить хочешь. И главного не забывай. Ты последний мужчина в доме. Тебе род продолжать.

– А ты? – тут же ответил Серьга.

– А что я? – пожал парень плечами. – Я вообще во всем роду последний. Потому и не лезу поперек батьки в пекло. Сам берегусь, потому как меня сберечь некому.

– И откуда ты такой умный взялся, – буркнул Серьга, надувшись.

– Из тех же ворот, что и весь народ.