Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов

Атаман скоро будет.

– А майора не было еще? – поинтересовался парень.

– Рано еще, – усмехнулся старик. – Да ты не кручинься. Егор тебя никому не отдаст. Нужен ты ему. И придумки твои нужны.

«О как! – охнул про себя Елисей, кивнул старику. – Похоже, сам того не желая, я стал известной личностью. Или его так мои изобретения заинтересовали? Ладно, нечего гадать. Скоро сам все узнаю. Но кто все-таки на меня кляузу написал? Узнаю, урою», – прошипел про себя парень, тяжело вздыхая.

Казак провел парня в столовую и, усадив за стол, приказал какой-то молодой женщине подать чаю. Сам старик, так и не присевший к столу, принялся задавать Елисею какие-то малозначительные вопросы, и очень скоро парень понял, что и думать забыл о встрече с контрразведчиком. Когда же майор прошел в комнату, впустил его кто-то другой, Елисей вежливо встал и, слегка поклонившись, вопросительно уставился на офицера. Чуть улыбнувшись, майор присел к столу и, отпив предложенного чаю, неожиданно попросил:

– Елисей, вы позволите посмотреть ваш револьвер?

– Сделайте милость, – пожал парень плечами, доставая из кобуры оружие. – Осторожно. Заряжен, – предупредил он, развернув револьвер рукоятью вперед.

– Благодарствую, – улыбнулся майор. – Добрая работа. И в руке ловко лежит. И сколько таких вы можете изготовить за раз?

– Дорогое оружие. Его только под заказ делать, – пожал парень плечами.

– Тоже верно. Зато система какая надежная, – оценил офицер. – Патроны тоже вашей работы?

– Да. Все наше.

– Это просто прекрасно, – вздохнул майор, возвращая оружие. – А теперь давайте поговорим о том, что случилось у вас в крепости. Расскажите мне всё. С того момента, как вы узнали о появлении в ущелье горцев.

* * *Проговорили они до самой ночи. Уставший и охрипший от бесконечной говорильни Елисей уже отчаялся и готовился волевым усилием прекратить этот бесконечный разговор, когда майор, устало потерев виски пальцами, вздохнул:

– Да уж, история. Уж и не знаю, злиться или смеяться.

– Может, поведаете, ваше благородие, с чего вообще все началось? – осторожно поинтересовался парень.

– Письмо в штаб пришло. А в письме написано, что ты, своей волей, сначала грозился пытать, а потом казнил военнопленного.

– Ага, вот значит как, – протянул Елисей, начиная кое-что понимать.

– Наши умники сразу заметили, что письмо то написано было человеком грамотным, имеющим образование, но совершенно ничего не понимающим в военном деле. Коротко говоря, не офицером.

– Небось еще и почерк был каллиграфическим, – зло усмехнулся парень.

– Похоже, ты уже понял, кто это написал, – хмыкнул майор, с интересом глядя на парня."

"– Это не сложно. С такими обвинениями против меня выступал только один человек. Молодой вольноопределяющийся Митя. Сын и внук офицеров, воспитанный своей маменькой.