Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов

– Так девка тебе клинки ковать станет.

– И что? – снова не понял парень.

– Как что? Девка же, – развел Митрич могучими руками.

– Так. Погоди. Ты за ее работу отвечаешь?

– Само собой.

– Секрет булата ей передаешь?

– А как же?

– Клеймо свое на шашки поставишь?

– Куда ж я денусь?

– Так какого хрена я должен от заказа отказываться? – вызверился Елисей, которому все эти местные заморочки давно уже поперек горла встали.

– Так не по укладу получается, – снова вздохнул кузнец.

– А иди ты, Митрич, со своим укладом куда подальше, – зарычал Елисей, теряя терпение. – Мне добрые клинки нужны от мастера хорошего. А кто там у тебя в кузне будет кувалдой махать, мне и дела нет. Главное, чтоб те клинки меня в бою не подвели. Понял?

– Понял, – кивнул кузнец с неожиданной робостью.

– Ты чего? – не понял Елисей.

– Да это он удивления, – снова заржал Изя. – За последние два десятка лет ты первый, кто на него так орать посмел. Остальные боятся.

– Да уж, – смутился парень, сообразив, что упорол серьезный косяк по местным меркам. – Ты прости, Митрич. Это я не со зла. Просто никак в толк взять не мог, что там с делом не так.

– Бог простит, – отмахнулся кузнец. – Промеж друзей всякое бывает. Так что, берете в артель?

– Скорее, в ватагу, – рассмеялся Елисей, протягивая ему руку.

– Да уж. Два бугая под командой казачка. Та еще ватага получается, – усмехнулся Изя, хлопнув своей ладонью поверх их.

– Ох, Изя, сила в нашем деле не главное, сколько тебе повторять, – вздохнул Елисей, хлопнув его по плечу. – Главная наша сила – это наши головы и руки. Ты в точном литье мастер. Митрич, кузнец каких поискать. Ну а я, сам знаешь, придумывать всякое умелец. А раз так, то и станем делать то, что другие и помыслить не могут.

– Это как? – тут же насторожился ювелир.

– Увидишь, – усмехнулся парень. – Есть у меня пара задумок. Из тех, что оптическими фокусами называются. Как раз для тебя работа.

За разговором Елисей вспомнил свой поход в музей, где как раз было выставлено несколько таких приборов. Все просто, как все гениальное. На вращающейся основе укрепляется фонарь с матовыми стеклами, за которыми находятся несколько фигурок в разных позах. Фонарь вращается, и создается иллюзия, что фигурка за стеклами движется. Это может быть все что угодно. Идущий человек, летящая птичка, бегущий зверь. Главное, чтобы были соблюдены пропорции и не было сильного смещения в проекции фигурок.

Помня, что местное население падко на всякие диковины, Елисей даже не сомневался, что такие фонари будут иметь успех. Перевернув свой эскиз с револьвером, парень принялся быстро рисовать контуры фонаря, попутно объясняя свою задумку. Внимательно его слушая, мастера только удивленно переглядывались. Оба они не понимали, как подобное может человеку на ум прийти.