Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов

Точнее, с Митиной маменькой. Увидев Елисея, женщина улыбнулась с заметной радостью, насторожившей Елисея, и, попросив сына поставить самовар, предложила парню присесть.

«Похоже, разговор будет непростой», – подумал Елисей, усаживаясь на указанный стул.

* * *После получения денег вопрос снабжения крепости заметно ускорился. Прапорщик, которому Елисей передал двести рублей ассигнациями, долго не мог поверить собственным глазам и то и дело порывался начать задавать неудобные вопросы. Но парень был готов к этому и с ходу заявил, не давая ему опомниться:

– Я тут местным мастерам несколько своих придумок на изготовление дал. Они делают и продают, а мне мой процент откладывают. В общем, собралось понемногу.

– А что за придумки? – уточнил прапорщик.

– А вот, – продемонстрировал Елисей «вечную» ручку. – Тут что удобно, чернильницу с собой возить не надо. Следи только, чтобы заправлена была.

– А как следить? – тут же последовал вопрос.

– А вот тут помнить надо, как много пишете. Мне так на месяц хватит. А вот вам даже не знаю. Но в дороге удобно, – вывернулся парень.

– А где их продают?

– В лавке ювелирной. Такую тонкую работу только они делать могут."

"– Так ты, выходит, с жидами связался? – фыркнул прапорщик.

– А что жиды, не люди, что ли? – удивился Елисей. – К тому сказать, мастера они, каких поискать. А что вера иная, так то их дело. Главное, что в мою не лезут.

– Ну, может, оно и правильно, – чуть смутившись, кивнул прапорщик. – А штука занятная. А стоит сколько?

– Четыре с полтиной на ассигнации.

– Дорого.

– Так ведь у других такой нет. Этот, как его, склюзив, во.

– Чего?!

– Товар, говорю, особый.

– А, понятно, – кивнул прапорщик, окончательно забыв, с чего вообще начался разговор, чего Елисей и добивался.

В общем, после всех перипетий отъезд был назначен через четыре дня. Теперь, получив более конкретную дату, Елисей удвоил усилия по добыче всего необходимого для своих опытов. Изя выполнил свое обещание и через три дня выдал ему сразу два оптических прицела с креплением. Планка под ласточкин хвост тоже была сделана. Теперь Елисею оставалось только правильно прикрутить ее к штуцеру и пристрелять оружие. Но это он решил сделать уже дома.

Удалось ему добыть и два тюка хлопчатника. Сырье в голом виде здесь продавали редко, так что, можно сказать, повезло. Два двухпудовых тюка, уложенные в огромные мешки и увязанные веревками, уже были погружены в купленную телегу и укрыты куском брезента. В очередной раз переложив груз, Елисей задумчиво оглядел свою поклажу и, покачав головой, тихо проворчал:

– С этим надо что-то делать. Так, Изе заказать подшипники, а себе попросить накатать латунных прутков миллиметра по три толщиной. Думаю, до отъезда управится. В крепости сам себе толковую телегу сделаю.