Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

Все эти переезды и свадебные хлопоты отняли у него много сил. Хоть и хорохорился князь, а возраст все равно брал свое, так что на постоялых дворах и в гостиницах, где они останавливались на ночлег, его можно было увидеть заспанным и вялым. Елисей даже забеспокоился за него, но князь Дато только отмахнулся и, смачно зевая, пояснил, что просто пользуется возможностью и отсыпается впрок."

"Уже в предгорьях, где еще было тепло и то и дело светило солнышко, князь снова обрел свою неуемную энергию и с ходу потребовал, чтобы весь караван двигался прямо в Тифлис. Понимая, что данное слово нужно держать, Елисей только обреченно вздохнул, согласно кивнув. Наталья, не ожидавшая от мужа подобной покорности, только рот от удивления открыла. Уже в карете Елисей объяснил ей, что договоренность о продолжении празднества была достигнута еще накануне их свадьбы.

– И что. Опять в платье рядиться и целый день с деревянной физиономией сидеть, словно кукла фарфоровая? – надувшись, возмутилась девушка.

– Вот уж чего точно не будет, – рассмеялся парень. – Кавказская свадьба это тебе не великосветское развлечение. Тут все будет. И стрельба, и скачки, и пляски с музыкой. И не той, от которой собакам выть хочется, а настоящей. Такой, чтобы кровь играла.

– И ты скакать будешь? – тут же последовал вопрос.

– Нет. Мы с тобой смотреть будем и победителей награждать. Но все одно весело.

Наталья замолчала, обдумывая услышанное.

До Тифлиса они добрались через пять дней. Вкатившийся на подворье имения Буачидзе караван был сродни ведру воды, вылитому в муравейник. Суетились слуги, ругались конюхи, разводя лошадей и отгоняя телеги, а над всем этим скалой возвышался Котэ, державший на руках маленького Руслана. Увидев сына, Елисей на секунду замер, а потом, сжав ладошку жены, тихо выдохнул:

– Сынок!

Наталья, сообразив, что происходит, поспешила следом за мужем. Парень, взбежав на крыльцо, остановился перед мажордомом и, протянув руки, позвал:

– Руслан, сына.

Мальчик сначала отвернулся, а после, повернувшись к отцу, широко улыбнулся и протянул к нему ручонки. Подхватив малыша на руки, Елисей прижал сына к себе, держа так, словно в руках у него была хрустальная ваза. Ребенок обхватил отца за шею и, прижавшись лицом к щеке, вдруг произнес:

– Батя.

– Ай молодец, бичико! Узнал! – рассмеялся подошедший князь Дато. – А ко мне пойдешь?

– Деда! – обрадованно выкрикнул Руслан, потянувшись к нему.

– Ай, мой хороший! – засветившись от удовольствия, крякнул князь и вопросительно посмотрев на Елисея, протянул мальчику руки.

– Обними дедушку, – посоветовал Елисей, заставляя себя отдать сына.

– Спасибо, сынок, – блеснул князь повлажневшими глазами.

– Здравствуй, дядя Котэ, – кивнув князю, повернулся Елисей к мажордому.