Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

– Елисей, вы правду сказали, что станете учить меня с оружием обращаться? – снова сменила девушка тему.

– Правду. В наших местах без оружия никак нельзя, – твердо кивнул парень. – Знаете, я, как узнал о ваших увлечениях, так сразу подумал, что у нас вам самое место. И с оружием ходить смело можно, и этикетом светским никто надоедать не станет.

– Вы не соблюдаете правил этикета? – поразилась Наталья.

– У нас свой этикет, – загадочно усмехнулся Елисей.

Карета вкатилась во двор дома, и спрыгнувший с козел охранник поспешил отворить дверцу кареты. Елисей вышел следом за девушкой и, быстро осмотревшись, подал ей руку, намереваясь проводить до самой двери. К его удивлению, встретил их сам хозяин дома. Шагнув на крыльцо, князь глянул на дочку и, чуть усмехнувшись, скомандовал:

– К себе ступай. Мать уж спать легла.

– Случилось что, Никита Иванович? – подобрался Елисей.

– Слава богу, нет, – вздохнул князь, когда Наталья скрылась за дверью. – С женой снова поспорили из-за вас.

– Снова барон? – мрачно уточнил парень.

– Он. Все не уймется никак, хотя я прямо сказал, что помогать ему не стану.

– Ему сказали или супруге? – иронично уточнил Елисей.

– Ей, – буркнул князь, удивленно посмотрев на него.

– А надо бы ему. Да и то я не уверен, что отстанет.

– Объясните, – не понял Тарханов.

– Супруга ваша на его сторону встала, и коль все сложится, станет ради дочери ему помогать, вас понуждая помогать ему. А уж как женщины своего добиваться умеют, не мне вам рассказывать.

– Знаю, – скривился князь. – Я просить вас хотел, Елисей, свадьбы большой не устраивать. Обвенчаетесь в церкви и домой поезжайте. Незачем тут пиры устраивать. Не то время, – вздохнул он.

– Я-то не против, а вот что Наталья на то скажет? – с сомнением протянул парень.

– Сама виновата, – жестко отрезал князь. – Из-за ее выходки все завертелось. Так что скажете?

– Сказал же, согласен. Мне все эти пьянки долгие и самому не интересны. Еще дома придется столы накрывать. Иначе свои же не поймут, – тяжело вздохнул Елисей.

– Вот и ладно. А с Натальей я сам поговорю, – свернул князь разговор.

Они попрощались, и Елисей направился к своей карете. Любим, открывая дверцу и делая вид, что помогает ему усесться, тихо прошептал:

– Княже, осторожен будь. За нами четверо верховых шло. И сейчас за углом крутятся. Я коней их слышал.

– Значит, не помстилось мне, – удовлетворенно кивнул парень, усаживаясь в карету и вынимая из кобуры пистолет.

– Я там под сиденье ножи твои положил, – усмехнулся, в ответ Любим. – Думаю, лучше без шуму лишнего, ежели встретим, меньше споров потом будет.

– Верно рассудил, – кивнул Елисей, доставая из-под сиденья свою перевязь с метательными ножами.