Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

 – Не в вас дело.

– В чем же тогда? – продолжал недоумевать парень.

– Ну как же?! Вы ее на Кавказ вести собираетесь. А там что ни день, то стрельба, то война. И как только там люди живут среди горцев тех диких?

– Господь с вами, сударыня, – тихо рассмеялся Елисей. – Не такие уж они и дикие. Обычаи да обряды свои, то верно. А вот насчет дикости, это еще как посмотреть. Иной раз горец любого иностранца порядочности и честности поучить может. А насчет войны да стрельбы, так на то и окраина. А люди там живут хорошо. Можно сказать, счастливо. Потому как тепло там, и растет все, что ни посадишь. И давно живут, смею вас заверить. Так что не стоит так беспокоиться.

– Вы рассказываете так спокойно, словно все эти перестрелки и налеты горцев не более чем шутка, – попеняла ему княгиня.

– Не шутка. И стрельба бывает, и налеты. Да только волков бояться, в лес не ходить. Мы ведь там тоже не с рогатками разгуливаем. Казаки в тех местах испокон веку живут. Пращуры мои там еще с хазарами резались. И ничего. Живем.

– Вы ведь вдовец, князь? – в лоб спросила женщина.

– Увы, сударыня. То так.

– Выходит, одну жену не сберегли, а теперь решили и другую туда свезти? – с неожиданной злостью спросила княгиня.

– Вот значит как, – мрачно протянул Елисей. – Что ж. Не смею более вас беспокоить, сударыня. Честь имею, – щелкнул он каблуками и, развернувшись, вышел в коридор.

На лестничной площадке он едва не столкнулся с княжной Натальей. Увидев его, девушка растерянно замерла, а после, шагнув вперед, настороженно спросила:

– Уже уходите, князь?

– Увы, сударыня, но боюсь, ваша маменька не считает меня достойным вас, – еле сдерживаясь от злости, вежливо ответил парень. – Она решила, что я вас хочу на Кавказ увезти, чтобы под пули бандитские подставить, как это с моей покойной женой было.

– Ох! – растерянно ахнула Наталья, прижимая кулачки к губам. – Но ведь вы приехали, чтобы куда-то звать меня? – поторопилась она сменить тему.

– Именно так, сударыня. Княжич Буачидзе устраивает ужин, и я осмелился думать, что вы согласитесь быть там вместе со мной.

– И когда же состоится тот ужин?

– Завтра, в шесть пополудни. Но думаю, маменька ваша будет против вашего визита в имение князя.

– Значит, вы тоже решили отказаться от своего слова? – блеснув набежавшими на глаза слезами, спросила девушка.

– И в мыслях не было. Но ваша маменька, видимо, против нашей помолвки. А ночная кукушка дневную завсегда перекукует. Думаю, мне придется еще раз поговорить с вашим папенькой, чтобы окончательно решить этот вопрос.

– Не надо ни с кем говорить. Заезжайте завтра за мной. Я принимаю ваше приглашение, сударь, – притопнув ножкой, твердо заявила Наталья. – А с маменькой я сама сейчас поговорю.