Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

– Казаки только послезавтра готовы будут, а им не терпелось, – снова скривился комендант.

– Ну, как говорится, за одного битого двух небитых дают, – ехидно усмехнулся парень и, поднявшись, вышел.

Но не успел он выйти на крыльцо, как туда же выскочила баронесса и, вцепившись в локоть парня клещом, с жаром спросила:

– Елисей, а ваша команда может сама нас сопроводить до города?

– Исключено, сударыня, – решительно мотнул парень чубом. – Рано им еще из крепости далеко уходить. Нужных знаний пока нет.

– Вы уверены? – начала настаивать дамочка.

– Абсолютно, – отрезал Елисей. – То, что сегодня случилось, большое везение, никак иначе это не назовешь. Будь среди горцев кто поопытнее, не миновать бы беды.

– А вам самому разве не надо показаться хорошему доктору? – не унималась баронесса. – Ведь ваша рана так плохо заживает.

– Хорошо она заживает, сударыня, – вздохнул Елисей, которого этот разговор уже начал раздражать. – Да и лечит меня тут женщина, которая всю жизнь только тем и занималась, что раненых выхаживала."

"– Ну почему вы такой упрямый? – возмутилась баронесса, игриво шлепнув его платочком по плечу.

– Я не упрямый, сударыня, я просто трезво смотрю на вещи и четко знаю, что я могу делать в данный момент, а что нет, – вздохнул парень.

– А как же здоровый авантюризм? Как тогда быть с умением бросить все и последовать за своей мечтой? Или вы не романтик? – тут же поддела его баронесса.

– Увы, сударыня. Авантюры и романтизм, это для богатых бездельников, а за мной живые люди стоят, и я за них отвечаю, – усмехнулся Елисей. – И это для меня важнее всего стального. Даже собственного удобства.

– Гм, интересная вы личность, Елисей, – протянула женщина, удивленно рассматривая его. – Вот уж не ожидала от вас подобного ответа. Вы ведь еще так молоды.

– Я же говорил, тут взрослеют быстро, – пожал парень плечами. – Или ты взрослый, и тогда несешь ответственность за свою семью и близких, или ты ребенок, и тогда не удивляйся, что к тебе и отношение, как к ребенку.

Еще раз попрощавшись, он осторожно спустился с крыльца и зашагал к дому. Но уже за углом комендатуры ему навстречу попался тот самый Митенька, говорить с которым парню совсем не хотелось. Увидев его, Митя шагнул навстречу и, негромко поздоровавшись, спросил, пытаясь заглянуть в глаза:

– Елисей, что у вас с моей тетушкой?

– Чего? – недоуменно протянул Елисей, глядя на него, как на больного.

– Она постоянно о вас говорит. С чего бы это? – не унимался Митя.

– Вот у нее и спроси, – развел парень руками. – А мне сейчас не до нее. Мне бы рану побыстрее вылечить.

Обойдя Митю, парень зашагал дальше, обдумывая услышанное. Только теперь до него начало доходить то, на что он раньше не обращал внимания.