Операция 'Одиночество'

Кстати, откуда он знает, что наш полет закончился неудачей? Адмирал разве уже послал официальный доклад?

Вот и все встало на свои места. Раз граф знает о том, что рейд провалился до получения официального отчета Бразраара, значит он имеет основания это предполагать. А единственное основание для этого - твердое знание того, что он, полковник Рейкер, передает информацию землянам, которые непременно эвакуируют мирных жителей, чтобы не подвергать их опасности. И все намеки Риша стали понятны. А Рассер... видимо, у него серьезные проблемы, если он вообще жив.

Теперь у Рейкера была другая проблема - что делать с графиней. Попросить ее удалиться - не послушается. Выгнать - может поднять шум. До прогрева двигателей было необходимо еще минут десять.

- Адмирал не посылал доклада. А информация вашего отца идет от других источников. Интересуетесь, от каких именно?

- Разумеется, если только это не военная тайна. И тем более расскажите, если тайна.

- У него есть один очень ценный агент на Земле. Думаю, этот агент сообщил ему... что я работаю на разведку Патруля. И он сделал правильные выводы, что я не могу допустить захвата людей для... утилизации.

Графиня от удивления раскрыла рот и уставилась на Рейкера с немым вопросом в глазах. Секунд через двадцать она обрела дар речи и с грехом пополам выдавила из себя:

- Рейкер, ты это серьезно? Или у тебя такие шуточки?

Он взглянул красавице в глаза и утвердительно кивнул.

- Совершенно серьезно. И я намерен сейчас скрыться от столь пристального внимания УБИ. Попросту говоря, удрать. В нескольких световых годах отсюда меня ждет корабль, который доставит меня на Землю. А ты... Ты имеешь право выбрать. Если хочешь, можешь сейчас выйти и поднять тревогу. Или можешь дать мне улететь.

- Да... выйти... поднять тревогу - горько усмехнулась Рами, кивая в сторону пристегнутого к бедру полковника бластера - И получить лазерный луч в спину...

Рейкер, который на самом деле собирался лишь оглушить девушку чем-нибудь тяжелым, кулаком например, искренне возмутился.

- Я клянусь... честью офицера, что если ты захочешь поднять тревогу, я не буду тебе мешать. - он совершенно серьезно собирался выполнить эту клятву, даже если бы ее исполнение означало для него пытки и смерть - Еще шесть минут я не смогу уйти на струну. За это время меня можно расстрелять раза четыре. Решай.

Рами молчала. Ее взгляд был устремлен куда-то в угол, мимо Рейкера. Пауза затягивалась, и он уже думал, что надо как-то разрядить обстановку, когда графиня наконец сказала:

- Да... пожалуй, я верю, что ты выполнишь эту клятву. И, наверное, надо поверить и в то, что ты рассказывал об... переработке военнопленных. Но тогда нельзя уже будет верить во все, что окружало меня с детства. Ведь если это правда, то и папа об этом знал...