Лекарство от одиночества (СИ)

Это неожиданно. Но приятно. Улыбаюсь на все тридцать два:

– Правда?

– Да-а. Светишься, – кивает Борисыч, деловито одергивая манжеты. – Помирились с Юркой?

– Мы и не ссорились. Но… Вообще все хорошо, да. Он работает над собой. Я тоже. Отношения – это сложно.

Борисыч отрывается от разглядывания своих рук и как-то так на меня смотрит, что я почему-то краснею. Нет, конечно, его скепсис понятен. Я и сама, пока у нас с Валовым все было хорошо, воспринимала это как должное и вот вообще не понимала пары, отношения которых строятся буквально через силу, на преодолении. А теперь понимаю, что не все так однозначно, да…

Лифт останавливается с мягким толчком. Двери разъезжаются. Мы с Бутенко расходимся в разные стороны. Но очень скоро встречаемся в операционной. Оказывается, у медсестры из операционной бригады Георгия Борисовича умерла свекровь. И почему-то именно меня он захотел на подмену. Волнуюсь страшно! И не напрасно. Косячу ведь. Помаленьку, да, но косячу. Не настроена я на него совсем. Да и свои особенности опять же. Расстраиваюсь неимоверно! А по плану еще четыре операции.

Когда заканчиваем, едва на ногах стою. На выходе из красной зоны догоняет Бутенко.

– Нормально все, – кивает он и пролетает дальше. А я стою, как дура, открыв рот. Это он типа так меня поддержал? Круто. Неожиданно приятно и очень, очень необходимо. Юре и в голову никогда не приходило меня хвалить. Даже так… Криво и скупо. Потому что повода для особых восторгов я не давала.

А на выходе из душа меня ждет сюрприз.

– О, Элька… Гляди, какая красота! – санитарка баба Шура тычет мне под нос букет роз в шляпной коробке.

– Это мне?

– Ага. Принес этот, как его? Курьер! Смотри только, чтобы Борисыч не увидел. А то он нам всем задаст.

– А за что? – теряюсь я, вытаскивая прикрепленную сбоку открытку.

– Так за цветы. Это ж аллергены. Ты что… С этим у нас строго.

– А-а-а.

Ну, рабочий день-то уже закончен. Мы даже задержались.

«С днем рождения. Люблю. Твой муж».

Юрка! Боже мой! Не забыл… Даже я забыла, что ровно восемь лет назад я попала к Валову на операционный стол. А он нет! Касаюсь носом кроваво-красных лепестков. Так жаль, что розы нынче ничем не пахнут. Сердце сладостно сжимается. И так хочется к нему… Так хочется! И повод есть. Почему бы на сюрприз не ответить сюрпризом? Бегу к Бутенко, на ходу звоня родителям:

– Мам, я задерживаюсь, ничего? Побудете с Мишаней, или у вас есть планы?

Свекровь заверяет, что все в порядке, никаких планов у них с отцом нет. Меня ни о чем не расспрашивает, ну и ладно. Я ведь сама еще не знаю, что из этого выйдет."

"Завидев меня на пороге, Бутенко отрывается от ноута.

– Эля? Что-то случилось?

– Ага.