Лекарство от одиночества (СИ)

«Я сегодня вспоминал, как мы начинали», – пишет Юра, закономерно проигнорировав мою попытку поскандалить. Откидываюсь на стену. Зачем он так? Вот зачем? Знает, что больно, и теребит, теребит, теребит…

«Да? А я по большей части о том, как закончили».

«Язва. Люблю тебя».

И я… Самое поганое, что я тоже люблю. Знаете, это страшно. Любить до боли того, в ком разочаровался. Испытывать тягу на уровне физики. Стыдную бабскую тягу. Понимать, что все не так, как ты представлял, совсем не так… и все равно на что-то надеяться. Только этой надеждой жить. Ведь нет смысла отрицать, что я на все закрою глаза, если он вернется! Пусть только он вернется. Я на все. Закрою. Глаза. Притворюсь, что не было ничего. Что это так, пустяк. Что я не ощущаю его уход в самый сложный момент нашей жизни предательством… Хотя, конечно же, именно так я это и чувствую. Плевать. Что, я не найду разумное оправдание своей бесхребетности? Да ладно! Ведь всегда можно наскрести пяток разумных доводов в пользу того, чтобы остаться. Ребенок, классный секс, налаженный быт, достаток... Привычка, в конце концов! И вот ты уже не половая тряпка, а вполне разумная женщина. Глядишь, о втором ЭКО договоришься, не через четыре года, так через год, а там девять месяцев – как-то универ да и окончишь. И вот еще один якоречек… Да, Эля?

В этих мыслях напрочь забываю об объявившемся доноре. Поэтому чуть было не отправляю в спам упавшее мне на мыло письмо. А в последний момент доходит – да это же он!"

"«Здравствуйте. Извините за такой долгий ответ. Пауза вышла драматической, но не специальной. Мне тоже нужно было все хорошенько обдумать, как вы понимаете…»

Заглушив двигатель, часто-часто киваю, мол, ну еще бы не нужно! Живот сводит от страха. Строчки расплываются. Машинально отмечаю, что мужик изъясняется вполне себе грамотно. Уже какой-никакой плюс. Глядишь, Мишка унаследовал от него не только приметную внешность, но и что-то хорошее по части интеллекта. Врожденную грамотность, например. Чем плохо?

Смешно. Я ведь совсем не думала о наследственности до этого. А надо было, все же я медик.

«Не скажу, что мне было легко согласиться на вашу просьбу не вмешиваться»…

Это означает, что он все-таки согласился? Поерзав на кресле, с жадностью скольжу взглядом дальше:

«Детей у меня нет. И теперь, вполне вероятно, не будет»…

Всхлипываю. Закрываю ладонью рот.

«Какой откровенный у нас выходит разговор, да?»

Слизав текущие по губам слезы, киваю. Сумасшествие! Он же этого не видит! А я не могу отделаться от ощущения, что мы вживую с ним говорим.

«А раз так, не буду скрывать. Мне бы, конечно, хотелось узнать своего ребенка. На данный момент я ведь даже не в курсе, девочка это или мальчик. Не уверен, что это этично – спрашивать.