Формула одиночества

– Да мало я знаю, – вздохнул он. – Плохо это, но что поделаешь, если старики уходят, а вместе с ними уходят наши обычаи. Чем больше жиреет свинья, тем короче у нее становится шея. Человек богатеет и часто забывает аламыс. Теряет его, как та свинья шею.

– Аламыс – это что-то вроде кодекса чести? – уточнила Марина.

– Ты правильно сказала – кодекс чести. Закон! Только не вроде, а точно закон чести. Неписаный закон нашей жизни. Святой закон! С аламысом абхаз рождается, с ним умирает. Когда-то в пацхе над очагом висела корзина с лучшей едой для гостя, и никто в семье к ней не смел прикоснуться. У нас говорят: «Доля гостя – доля бога». Абхазы очень гостеприимный и дружелюбный народ. Мы как маленькая абхазская пчелка: пока ей не сделают больно, она не ужалит.

Игорь посмотрел на небо, затем перевел взгляд на горы, которые затянуло синей мглой. Глаза его прищурились. Но он продолжал как ни в чем не бывало:"

"– В горах нельзя громко кричать и стрелять. Люди забыли этот закон, потому и воюют, убивают друг друга. Одна кровь тянет за собой новую кровь! Но ничего, переживем и это! Когда человек падает духом, его конь не может скакать. – Игорь обнял Марину за плечи и подтолкнул ее к машине. – Давай, профессорша, поехали уже! Ветер начинается, еще тучи нагонит, дождь пойдет!

Действительно, легкий и поначалу незаметный ветерок начал раскачивать ветви деревьев. Марина шагнула к машине и вдруг застыла на месте. Странный звук разрезал воздух. Тонкий, дрожащий, словно чей-то палец тронул гигантскую гитарную струну, печальный и нежный одновременно, а затем будто свирель запела – грустно-грустно, так что защемило сердце.

– Боже! – потрясенно воскликнул Арсен. Марина даже не заметила, когда он оказался рядом. – Мне рассказывали об этом, но чтобы вот так, наяву...

– Что? Что это такое? – изумленно посмотрела на него Марина.

Арсен перевел взгляд на Игоря.

– Это и есть Песня Скалы?

Игорь нахмурился:

– Ну да! Рассказывают, что скала сначала заплакала, когда Хаджарат умер, а затем запела:

Кто соколом летел вперед

Туда, где ждал его народ?

Кто жил в горах среди орлов

И слышал стон людской и зов?

Отважный, смелый Хаджарат,

Всем беднякам и друг, и брат!..[Стихи М. Лакербай. Перевод С. Трегуба.]

– Ну и так далее. Скала пела эту песню долго. Несколько дней и ночей. Но я всех слов не знаю, а то бы пришлось остаться здесь до конца месяца. – И что-то быстро сказал по-абхазски.

Арсен помрачнел и почему-то посмотрел на Марину.

– Поехали! Быстро! – приказал он и запрыгнул в машину.

– Ой, а я забыла сфотографировать скалу, – спохватилась Марина, заметив, что Сабрина снова позирует Костику возле тотемного столба.