Формула одиночества

 – Давай выпьем за удачу!

– Извините, братцы, пора ехать! Выпьем вечером, когда доберемся до места. – Игорь виновато посмотрел на Арсена, затем перевел взгляд на Марину и развел руками. – Я – за рулем, да и все уже в сборе!

Марина глянула вниз. Действительно, их попутчики расселись по местам, пустив по кругу бутылочку вина и пластиковую тарелку с бутербродами.

– Надо же, отстали от коллектива! – сказал Арсен и жестом подозвал к себе официанта. – Динар, мясо и вино мы забираем с собой. Упакуй, пожалуйста!

* * *

Перед ними развернулась грандиозная панорама высоченных горных пиков. Затянутые на горизонте облаками, они, казалось, сливались с небом, а те, что ближе, походили на убеленных сединами старцев в огромных папахах. Изломы породы, словно глубокие морщины, покрывали обрывистые склоны. Резкие тени превратили скальные выступы в чеканные профили. Марине казалось, что она смотрит бесконечный слайд-фильм. Картины природы, одна красивее другой, сменялись очень быстро, и каждой раз у нее захватывало дух от восхищения.

Марина забыла обо всем и думала лишь о том, чтобы правильно выбрать нужный ракурс и успеть нажать на кнопку фотоаппарата, прежде чем «уазик» нырнет за поворот, а перед ней откроется новый вид, еще более впечатляющий и завораживающий своей красотой и величием. Она снимала откосы, с которых, точно новогодний серпантин, струились вниз потоки воды, затянувшую горы и непроходимую на первый взгляд «зеленку», белесые скалы, гигантские деревья, а внизу – пропасть, на дне которой вилась тонкая серебристая змейка. Это река Гега спешила на встречу со своей сестрой Юпшарой, чтобы чуть дальше соединиться с матерью-Бзыбью.

Дорога к Гегскому водопаду напоминала поле боя после жестокой бомбежки. Она вилась по спирали, уводя все выше и выше в горы. Игорь внешне небрежно, но осторожно управлял машиной, виртуозно объезжая рытвины и надолбы старого асфальта. И при этом беспрестанно балагурил и что-то рассказывал. Но пассажиры, вцепившись в сиденья, старались смотреть прямо перед собой, потому что «уазик» то и дело черкал колесами по самой кромке бездны. Марине не раз приходилось ездить по узким горным дорогам, где каждый поворот, каждый спуск или подъем грозили непоправимой бедой, но даже она непроизвольно зажмурилась, когда левое переднее колесо «уазика» на долю секунды зависло над пропастью.

Сабрина закричала не своим голосом и вскочила на ноги. Ей вторила Галина. Закрыв глаза, она завизжала и уткнулась лицом в плечо Костика, который хотя и молчал, но быстро-быстро вытирал панамой лицо, по которому ручьем бежал пот.

– Масленица! – весело выкрикнул Игорь и поднял вверх ладонь с растопыренными пальцами.