Формула одиночества

«Уазик» рванулся с места. Марина вздохнула. «Красивее!» Что творится в головах этих мужиков? И тут же вспомнила Арсена. Сердце ее заныло! Совсем немного времени прошло с тех пор, как он в последний раз сжимал ее в своих объятиях, но уже пролегла между ними граница – прочная и высокая, как крепостная стена. По одну сторону ее любовь, по другую – ненависть...

Марина судорожно перевела дыхание. Судьба ведь как та избушка на курьих ножках: то задом к тебе, то передом. Не получилось у нее с Арсеном, и поделом. Слишком легко она поддалась на его посулы и клятвы и оказалась у разбитого корыта. Конечно, она не первая и не последняя в числе его жертв, так стоит ли рвать на себе волосы и проклинать его на чем свет стоит? Пусть он живет и не тужит. А она сделает все, чтобы не сойти с ума, не сломаться, не умереть. И в любом случае будет бороться до конца, чтобы вырваться из этой ситуации живой и здоровой. И, если получится, счастливой!

Марина закрыла лицо ладонями. «Мариша, о чем ты? Какое счастье? Папа умер!!! Ты никогда не увидишь его живым!»

– Марина, – Олег осторожно коснулся ее плеча, – подъезжаем! Держите себя в руках.

Она отняла ладони и сквозь грязное стекло разглядела голубые купола храма. Его тоже построили ее предки. В честь победы над Наполеоном.

И Марина перекрестилась на сверкавшие позолотой кресты. Оказывается, дождь прекратился, а ветер разогнал низкие тучи. Солнце зависло над горизонтом, а над храмом стояла радуга – словно гигантская арка, сквозь которую им предстояло проехать, чтобы попасть в Ясенки.

Они миновали и храм, и первые дома, а радуга по-прежнему оставалась далека и недоступна. Но солнце садилось не в тучу, и это было уже хорошим знаком!

Глава 20

– А что вы скажете по этому поводу?"

"Следователь прокуратуры Виктор Алексеевич Матюхин, молодой человек с редкой шевелюрой и заметным животиком, протянул ей несколько листков бумаги с отпечатанным на машинке текстом. Они явно побывали в воде, края кое-где обгорели. Листочки высушили, разгладили, отчего они пожелтели, а лента на машинке, видно, была старой, поэтому текст читался с трудом. Но Марина одолела его до конца, потому что это было последнее письмо ее отца, в котором он обращался, и она уже знала к кому, с просьбой о помощи. Последнее письмо – последний крик души...

«...Мемориальный музей-усадьба Ясенки был открыт в 1927 году на базе объектов и материалов, сохраненных поколениями русского дворянского рода Бартеньевых, – читала Марина и как будто слышала голос отца. Казалось, он обращается к ней, заставляя вспомнить о том, что она потеряла, покинув этот дом.