Формула одиночества

Но она еще в поезде переоделась в кроссовки, потому что в юности сломала здесь не один каблук. Сейчас ее больше волновало отсутствие перил. Нужно было преодолеть не меньше пяти лестничных маршей с тяжелой сумкой на плече и с зонтиком, который почти не спасал от дождя. А еще ее руку оттягивал пакет с фруктами и черешней, которую очень любил отец.

Марина замешкалась на мгновение, выбирая, куда поставить ногу, чтобы не поскользнуться на мокрых ступенях, и тут вдруг она увидела «уазик» с синими милицейскими номерами. Он вынырнул из леса как раз с той стороны, где находились Ясенки, и, разбрасывая грязь, помчался к станции. Она проводила его взглядом и принялась осторожно спускаться по лестнице, ощущая себя коровой на скользком склоне.

Шум мотора внизу снова отвлек ее внимание, и Марина застыла на миг, балансируя разведенными в стороны руками. Но этого мгновения ей хватило разглядеть, что «уазик» возвращается. Мало того, он притормозил метрах в пяти от того места, где лестница плавно переходила в большую мутную лужу, которую невозможно было преодолеть без потерь даже в кроссовках. Из «уазика» выбрался высокий плотный мужчина в допотопном брезентовом дождевике и в высоких болотных сапогах. И сам «уазик», и одежда мужчины были обильно заляпаны жидкой грязью.

Мужчина остановился на краю лужи и, задрав голову, прокричал:

– Вы – Марина Фролова, дочь Аркадия Сергеевича?

– Я – Марина Фролова, дочь Аркадия Сергеевича, – в тон ему ответила она. – А вы Олег, внук Нины Владимировны?

– Так точно! – ответил человек и бесстрашно ступил в лужу. И уже оттуда приказал: – Не двигайтесь! Сейчас я помогу вам спуститься.

Через несколько секунд Олег уже стоял рядом. Он тут же освободил ее от сумок, а еще исхитрился взять Марину под локоть, чтобы бережно свести ее вниз.

– Простите, – сказал он, когда они достигли последней ступеньки, – придется оставить ваши вещи здесь. Временно, конечно. – И, не спрашивая ее согласия, подхватил Марину на руки, перенес через лужу и поставил на мокрую траву.

– Простите, – снова сказал он и бегом вернулся к лестнице.

Лужу Олег форсировал, не снижая скорости, отчего его сапоги и дождевик приобрели совсем уж невзрачный вид. Но сумку и пакет он поднял повыше, и хотя им тоже досталось, но, несомненно, меньше, чем внуку Нины Владимировны.

– Быстро в машину, – приказал он на бегу. – На заднее сиденье!

Она молча подчинилась и открыла дверцу. Олег затолкал ее сумки с противоположной стороны и занял место водителя. Марина разместилась на сиденье, пригладив волосы, склонилась и заглянула в зеркало заднего вида. И поймала в нем взгляд Олега.

– А вы ничуть не изменились, – сказал он строго и смерил ее, как показалось Марине, подозрительным взглядом, точно застал ее на месте преступления.