Формула одиночества

Лавр отставил баян и снова разлил вино по бокалам.

– Давайте выпьем за нашу молодость, которая прошла в окопах. Думаю, никому из нас не стыдно взглянуть в глаза своим близким. Мы воевали за свою землю, за свой народ. И если проливали чью-то кровь, то только в ответ на насилие и издевательства, которые творились в наших городах и селах.

– Все это красивые слова. – Лицо банкира скривилось. Похоже, он немного протрезвел, но в его голосе проскальзывали агрессивные нотки. – Можно подумать, что вы воевали в белых перчатках. Я ведь слышал, как абхазы вырезали чуть ли не роту грузинских курсантов. Естественно, грузины тоже озверели...

– Ну, вырезали, к вашему сведению, не абхазы, а чеченцы, – смерил Костика тяжелым взглядом Арсен. – Но если вы хотите поговорить о нравственных принципах на войне, то послушайте Славика или того же Игоря. Они были свидетелями, как грузины при отступлении сбрасывали с вертолета в море трупы своих убитых и раненых. И все потому, что скрывали потери от своего народа. Если трупы и даже раненых привезли бы в Грузию, матери в клочья порвали бы и Шеварднадзе, и его прихлебателей. А сейчас их власти впаривают в головы своих граждан, что абхазы держат их в плену в концлагере в Латах.

– На войне свинство не в новинку. – Лицо Костика побагровело. – Все средства дозволены, лишь бы победить!"

"– В самом начале войны в районе Колхиды подбили абхазский БРДМ, – тихо сказал Славик. На лице у него проступили желваки, но он продолжал говорить медленно, сквозь зубы: – Грузинские гвардейцы вытащили еще живого водителя-механика, это был Виктор Шершелия, облили его бензином и сожгли у дороги... Причем бензин слил из своей «шестерки» учитель, завуч одной из пицундских школ, который наверняка рассказывал своим ученикам о дружбе народов, учил их добру и справедливости...

– На войне как на войне, – не сдавался банкир. – Я не участвовал в военных действиях, но бизнес в наше время – та же самая война... То же самое свинство и откровенная грязь!

– Ваша война подлючая, потому что за деньги. – Игорь побагровел и поднялся из-за стола. – У таких, как ты, нет ни Родины, ни флага, а бог один – поганый доллар! – Он сплюнул, что-то гневно произнес по-абхазски и вышел из дома, хлопнув дверью.

– Костик, ты думаешь, о чем говоришь? – набросилась на банкира Сабрина. – Обидел человека...

Но тот с досадой отмахнулся, а Лавр нахмурился.

– Не знаю, как в бизнесе. Наверное, за деньги тоже сходят с ума. Но война, когда каждый день видишь кровь, трупы своих товарищей, – штука особая. Она ломает тебя через колено.