Одинаковые. Том 3. Индокитай

К 16–18 годам при хорошем питании, да постоянных тренировках, эти волчата вырастут в матерых волков. Именно в тех, кто понадобиться для нам с братьями для решения многих замыслов. Понимаю ли я, что кто-то из этих детей в обозримом будущем может сложить голову, выполняя поставленную задачу? Конечно понимаю, но большие цели, поставленные перед собой, увы не оставляют места сентиментальности, да и признаться пропасть на каторге или от голода, шанс думается гораздо более велик для таких детей."

"Поначалу дети-беспризорники, которым предлагали пойти учиться в школу-приют, реагировали на предложение о переезде неоднозначно. Было и недоверие, многие сразу же подозревали подвох, боялись нового и неизвестного, но также было и любопытство. Ведь мы обещали изменить их жизнь к лучшему уже в ближайшее время. А голодать, побираясь и воруя многим уже осточертело, да и попадали на улицу они все по разным причинам. Были случаи, когда разрушалась вполне крепкая семья по каким-нибудь трагическим обстоятельствам, а родственников не нашлось. Вот и попадали такие дети на улицу. Надо сказать, что это не было повальным явлением, например, как после гражданской войны, но тем не менее имело место быть.

Активные ребята сразу соглашались, видя шанс на будущее. Осторожные просили время на размышления. А скептичные, привыкшие зарабатывать себе на хлеб мелким воровством и жульничеством, отказывались, предпочитая привычную свободу. Но, так или иначе, за две недели поисков нам удалось собрать 38 детей. Возраст был разный — 11, 12, 13 лет. Выглядели они, конечно, ужасно, поэтому первым делом мы загнали их в баню, после чего переодели в новую одежду, а старую сожгли в ритуальном костре, попрощавшись с жалкой жизнью.

Каждый год приют, а именно такой статус получило образованное заводчиком Кулагиным Егором Кузьмичом учреждение обязано будет отчитываться перед властями. Станут проверять финансовую отчетность, проводить медицинское освидетельствование воспитанников и инспектировать условия содержания.

Приют имел благотворительный статус и назвали мы его «Белый Ветер». Всё-таки обойтись «малой кровью» с точки зрения персонала учреждения не удалось. В конечном счёте состав персонала вышел изрядный. И с учетом требований, предъявляемых к подобным заведениям, по-другому увы было никак, если только не делать что-то в абсолютной тайне от властей. Но надо учесть, что, по сути, он находился достаточно близко от столицы, и внимание должен привлечь рано или поздно как ни крути, поэтому при организации мы постарались учесть все буквы закона Российской империи, в чем огромную помощь нам конечно же оказал Томских.

Директором приюта стал Смирнов Пётр Иванович, который осуществлял общее руководство.