Одинаковые. Том 3. Индокитай

И вот сейчас наметили неделю устроить отдых в тайге.

Мы с Лёхой решили прогуляться до Трофима Семёновича. Это тот самый охотник, что занимался промыслом, как и наш отец. Мы к нему ходили, еще с Кузьмичом и договаривались, чтобы тот следил за угодьями отца, а также за женщинами. Свою часть договора тот выполнял исправно и приносил матери собранный женьшень, собранный с угодий отца. И, по словам матери, также каждую неделю снабжал свежатиной по возможности. Помню, что ему тогда мы подарили охотничье ружьё и берданку. Он ещё был очень-очень рад. А что ещё ему для счастья надо?

В общем, дошли мы до Трофима Семёновича, и он рассказал, что да как творится сейчас в лесу. В целом, каких-то изменений за период нашего отсутствия в Прилукской, не произошло. Избушка на заимке стоит, и с ней всё в порядке. Он там бывает не часто — в году примерно раз пять, по его словам. Каких-то дел за этот период с избушкой он не проводил, потому что особо и не требовалось.

Сказали ему, что хотим её проведать, а он попросил заодно пройтись по местам, провести сбор женьшеня. И мы стали собираться в дорогу. Правда, поначалу Кузьмич не хотел нас отпускать. Рвался составить компанию. Привязался он к нам, относился как к своим детям. И тут, и там, на каждом шагу пытался быть рядом. По ощущению его опеки даже стало слишком много.

И вот, стали собираться в дорогу, планируя отправиться уже на следующий день, на рассвете. Как всегда, взяли свои походные рюкзаки, собрав всё необходимое для длительной дороги. А на заимке мы планировали пожить хотя бы недельку. За это время ничего здесь не случится. А нам нужно привести свою голову в порядок, но и немножко отдохнуть в тишине. Ведь впереди ещё предстоит достаточно длинный путь в стеснённых условиях, и, если не сделать хотя бы небольшой перерыв, я просто кого-нибудь разорву.

Конечно же, моего гнева не достанется близким, а вот какие-нибудь бармалеи, что, вероятнее всего, встретятся на пути, обязательно огребут. И, предвкушая такой вариант, я выбираю сбросить моральное и эмоциональное напряжение в тайге. Думаю, так всем будет лучше.

Собаки Найда и Амур, когда встретили нас дома в первый раз, какое-то время нас не узнавали. Но когда Лёха почесал Найду и Амура за ухом, они сразу завиляли хвостами и полезли целоваться.

Мы соскучились по тайге, и собаки, конечно же, соскучились по лесу. Ведь сейчас дома охотников нет. Когда мать ходила по грибы да ягоды, конечно, она их с собой брала, но что им расстояние в 3–5 километров — совсем недостаточно. Поэтому, когда мы собрались в путь, Найда моментально поняла, что сборы наши неспроста, и крутилась вокруг, мешая собирать рюкзак.

На рассвете мы выдвинулись в путь. Сегодня уже 4 ноября 1893 года. Осень входит в свои права. До нашей заимки 37 вёрст.