Одинаковые. Том 3. Индокитай

В этот момент он даже прослезился. Семенов, который тоже крепко к нему привязался, заключил старика в объятия. Мы попрощались со всеми матросами и лоцманом Михаилом Стольным.

Плавание на джонке, теперь уже без нас на борту, продолжилось. Она, отчалив от берега, наполнила паруса ветром и отправилась вниз по течению в сторону Амура. Думаю, их путь будет значительно быстрее, чем сюда: теперь им помогала сама река, несущая их все дальше от нас.

Слава Богу, маму удалось уговорить. И с этого момента в доме начался какой-то ад. Всё куда-то тащилось, перекладывалось, складывалось, откладывалось, передвигалось, таскалось туда-сюда. Такое ощущение, что одну и ту же вещь мы переложили раз по десять. Вообще, это было похоже на какой-то нескончаемый переполох. Переезд. Страшное слово.

— На кой чёрт нам тащить с собой эти чугуны? — подумал я. Что их в Петербурге, что ли, нет? Гораздо дешевле было бы купить, но мама стояла на своём, уперев руки в боки, а Анисим, глядя на всю эту картину, лишь покряхтывал, улыбаясь во весь рот.

Он, в свою очередь, больше занимался подготовкой транспорта. Сколько нам будет нужно — пока ещё было не понятно. В итоге едет мама, наш дед Анисим, Машка, Санька, Май — наша вьетнамская опекунша, Кузьмич, мы втроём, и Семенов. Всего у нас получается одиннадцать человек.

Чтобы ехать комфортно, решили, что отправимся на трёх фургонах. Один из них — тот самый, который прибыл с нами из Екатеринбурга, — уже был. Да и у Анисима имелось несколько фургонов на подходе. Но для того, чтобы закрыть все текущие заказы, а уезжать без этого он никак не хотел, ему нужно было ещё примерно три недели. За это время он планировал со всем разобраться. Да и учитывая наш опыт, надо подготовить полозья, на которые возможно придется переставлять фургоны уже в пути.

Мастерскую он оставлял на своего старшего мастера, который к тому времени успел крепко разобраться во всех технологических процессах по изготовлению фургонов и был, по сути, его правой рукой. Конечно, возможно, ему будет нелегко, особенно поначалу, но мы оставляем ему многое. Главное — это понятное, поставленное дело. Если тот не будет лентяйничать и бить баклуши, то будет иметь отличный доход, и интересную работу.

А по финансовой части мы договорились работать с ним на 50 на 50. Он сможет жить в нашем доме, а в дом Анисима при желании поселит кого-то из своих рабочих, которые достаточно часто прибывают к нему из окрестных поселений, узнав, что здесь можно найти хорошо оплачиваемую работу. Селиверстова мы попросили приглядывать за делом, и выделили ему 10 процентов. В конечном итоге нам есаул будет отправлять 40 процентов от прибыли с данного производства."

"Этот день, наверное, запомнится всей Прилукской не меньше, чем встреча нашей джонки.