Одинаковые. Том 3. Индокитай

Капитан Вонг умело лавировал между песчаными отмелями, ведя судно вперёд. Лоцман Михаил всё это время был в каком-то напряжении, постоянно контролируя фарватер и выискивая мели и сложные участки пути. Берега реки постепенно менялись: вместо густых тальников появлялись высокие обрывистые склоны, поросшие вековым лесом. Местами встречались песчаные косы, где местные жители устраивали рыбацкие стоянки. Наша команда работала слаженно. Китайские матросы вместе с Семёновым то и дело проверяли снасти, а Вонг вместе со Стольным сверялся с картой. Нам приходилось подключаться к данному процессу, так как китаец не мог толком изъясняться на русском языке. Михаил то и дело осматривал в подзорную трубу, висевшую на его поясе в кожаном тубусе, берега и реку. Приплывая мимо небольших островков, мы часто замечали уток и цапель, устраивавшихся на отдых.

Примерно через пять дней пути пейзаж снова изменился. Долина стала шире, появились первые признаки человеческого присутствия: дымки от костров и редкие рыбацкие лодки. Мы прекрасно знали, что скоро должны появиться первые поселения.

К вечеру седьмого дня путешествия впереди показались огни. Это была Прилукская — конечная точка нашего маршрута. Несмотря на то, что по расчётам мы должны были двигаться около 10 дней, с неимоверным напряжением всех наших сил и захватывая максимум светового дня, мы преодолели это расстояние на порядок быстрее.

Когда впереди показались родные берега, все три наши сердца словно замерли, а потом забились часто-часто. В груди возникло странное тепло, которое медленно разливалось по всему телу. Мы не могли оторвать глаз от знакомых очертаний земли, от которых так долго были оторваны. Все-таки дальний путь выпал на нашу с братьями долю, и как оказалось простой прогулкой в приграничье Китая дело не ограничилось.

В горле встал ком, а к глазам подступили слёзы — не от слабости, а от переполнявших душу чувств. Казалось, что каждая клеточка нашего существа ликовала, приветствуя родную землю. Мы синхронно глубоко вдохнули воздух, который теперь казался особенным, родным, и в этот момент поняли, как сильно истосковались по дому. Мы не могли сдержать улыбки, когда увидели знакомые места, где провели своё детство, где каждый камешек был знаком. Это не осталось незамеченным, и вся без исключения команда нашего судна радовалась завершению нелегкого пути. Отдельно надо сказать про Саньку, что от радости казалось готова была прыгнуть в воду, несмотря на ее низкую температуру.

Наша джонка медленно подошла к берегу, где её уже ждали местные жители. На пристани сразу собралась толпа любопытных станичников. Незнакомое судно привлекло всеобщее внимание; такие редко заходили в эти края.