Одинаковые. Том 2. Гимназисты

— Ну черт с ним, махнул я рукой, когда мы уже подошли к нашей парадной. Деньги есть, заплатим, зато можно отменять планы и кардинально, ведь экономим аж несколько лет."

"Уже после обеда в своей квартире, мы с Алексеем сходили в библиотеку гимназии, благо идти было три минуты. Получили по списку необходимую литературу и стали готовиться. Никита и Кузьмич в это время обратились к знакомому портному, чтобы он сшил три комплекта гимназической формы по его комплекции. Материал выбрали средний по цене насыщенного тёмно-синего цвета и очень прочный, должно получиться здорово. Мы с опекуном решили, что лучше всего в понедельник появится в гимназии уже в форме и фуражках с красным околышем, какие носят в учебном заведении.

Всего в классической гимназии второй половины 19-го века изучалось 11 дисциплин: Закон Божий; русский язык, церковнославянский язык и словесность; латинский язык, греческий язык, французский или немецкий язык, где немецкий в основном старались учить гимназисты, нацеленные в будущем на инженерное направление; также история, география, естественная история, математика, физика и космография, чистописание и рисование. Причем первые шесть из дисциплин, составлявшие единый историко-филологический цикл, занимали более двух третей весей учебной нагрузки.

И выходит, что по всем этим предметам необходимо подтянуть знания. На собеседовании будет достаточно начального уровня, а вот для сдачи экстерном, нужен уже углубленный. При том точно понадобятся репетиторы по французскому, которым я ни в той, ни в этой жизни не занимался, церковнославянскому, ну и возможно чистописанию. По последнему, несмотря на то что руку за время подготовки мы набили в работе с чернилами и пером, но вот каллиграфическим пока наш почерк назвать однозначно нельзя.

Чтобы поскорее решить вопрос по отстающим предметам, мы с братьями купив в булочной, которую все-таки отыскали, после того первого раза, когда были встречены гопниками в подворотне, разных сладкой сдобы, направились к чете Томских.

Главы семейства дома не было, и нас встретила Анна Николаевна. Сразу проводила в гостиную, где усадила нас за стол.

— Анна Николаевна, мы к Вам с таким вопросом, надеемся, что сможете подсказать, к кому обратиться, сказал я, отпивая уже немного остывший чай из фарфоровой чашки.

Жена стряпчего, выслушав нас, думала не долго. Во-первых, она вспомнила о соседе, Олеге, студенте. Он оказывается был очень умным и способным юношей, но потеряв единственного благодетеля в лице дядюшки, ранее помогавшим ему деньгами на учебу, попал в безвыходное положение.

— Почему безвыходное? Изучить Достоевского. Топор в руки и вперёд!!! — подумал я (см. Преступление и Наказание).