Одинаковые. Том 2. Гимназисты

Но план, что созрел в моей голове ещё год назад, всё-таки я намерен начать воплощать в жизнь уже прямо сейчас, поэтому путь наш лежит на Кавказ…

Глава 17

Похоже, начинается новая история и новая веха нашей жизни. Вот мы наконец-то приняли решение, достаточно важное для нас, а может, и не только для нас, что возможно существенно повлияет на ход истории в нашем богоспасаемом Отечестве, а то и во всем мире. Громко конечно, но что уж поделать, черт его знает сколько бабочек придётся передавить в этом новом и уже родном для нас мире.

Наш путь лежит на Кавказ, в маленький грузинский городок Гори, где в бедной семье сапожника живёт Иосиф Виссарионович Джугашвили. Буквально через два года, в 1894 году, Сосо должен поступить в Тифлисскую духовную семинарию и переехать туда из Гори. Как мне известно, именно там он освоит русский язык и увлечётся литературой. Поэтому, конечно, сейчас в переговорах с ним и его матерью могут возникнуть определённые сложности, в виде языковых барьеров. Тем не менее, нам придется их решить.

Первым делом надо определить, как мы будем добираться до этого маленького грузинского городка. А также решить, как быть с незнанием языка. Предполагаю, что, добравшись до Тифлиса, сможем найти толкового толмача, который сопроводит нас в Гори и поможет провести знакомство с семейством будущего генералиссимуса.

Прикинув все за и против, и поняв, что самостоятельно проработать хороший маршрут навряд ли получится, решил упростить себе задачу, как это делаю обычно, и позвав Кузьмича, забрав братьев, мы направились в город к нашему доброму знакомому Томских. Наверняка Стряпчий обладает достаточной компетентностью, чтобы помочь нам в этом деле. Заодно прихватили с собой очередной ящик с китайским фарфором XVII века."

"Муж нашей кормилицы, которого мы с легкой руки сделали извозчиком, приобрели для него транспортное средство, достаточно быстро домчал нас до Выборгской улицы, где в доходном доме была наша съемная квартира, а также жилье стряпчего Томских Андрея Михайловича. Поднявшись к нему на этаж, я постучал в дверь:

— Андрей Михайлович, добрый день.

— Ох, добрый, добрый день, Никит, привет, Илья, Алексей, многоуважаемый владелец фабрик, заводов, пароходов, господин Кулагин! — встретил нас стряпчий с лучезарной улыбкой на лице.

— Да что вы говорите, Андрей Михайлович! — засмущался Кузьмич, который в это время держал достаточно увесистый ящик с фарфоровыми изделиями в руках.

— Проходите, проходите, дорогие, — сказал Андрей Михайлович, проводя нас в зал. В комнате уже находилась его супруга, но дочерей в этот раз я не видел.

— А где же ваши дочки? — спросил Кузьмич стряпчего.

— Так это они в гости уехали к своим подружкам на выходные, — поведал ему тот.