Одинаковые. Том 1. Адаптация

Пряжка при двойном нажатии щелкала, отделялась от ремня и становилась рукояткой ножа, который был умело вставлен в сам ремень. Лезвие тонкое, сантиметров 10 не больше, но достаточно острое, беру, подумал я, откладывая его в сторону. Еще попалась подзорная труба в кожаном чехле.

Пока перебирал и раскладывал трофеи, Никита пробежался по берегу и подобрал крепкую лодку, на которой я хотел вывезти все, сплавляясь вниз по течению. Оперативно загрузили отобранные вещи в лодку, сбегали за своими вещами, что остались на месте прошлого лагеря и в целом были готовы к отправке."

"На лица мы нацепили полумаски, костюмы лешего скрывали силуэты, поэтому надеюсь крестьяне не смогут нас опознать. Ведь даже в станице я особо маскировочные костюмы не светил. Леху оставили у лодки, а с Никитой пошли искать Чен Донга. Я два раза ударил в деревянную дверь, после чего шум за ней стих. Открыл и сказал только имя Чен Донг, затем попросил на английском выйти Чен Донга. Тишина никто не реагировал, тогда мы заперли фанзу и пошли ко второй. Здесь тем же действовали тем же методом и нам улыбнулась удача. Из фанзы стал выходить, прихрамывая китаец лет 40–50 черт их разберешь, под обоими глазами светились синяки, а одежда ранее добротная была в удручающем состоянии. За ним попытались выйти другие китайцы, но я, показав револьвер, загнал их внутрь и запер дверь.

Разговаривать мы сели за столом. Я заранее подготовил еду для купца, остальные потерпят, мы здесь надолго оставаться не планируем. После торопливого и жадного приема пищи Чен Донг поднял вопросительный взгляд и что-то спросил на китайском.

— На английском говорить можешь? Спроси я у него.

Оказалось этот полиглот владел английским, русским, немецким и еще несколькими китайскими наречиями. Ранее он работал чиновником в Цицикаре, но с кем-то не сошелся характерами так сказать и был вынужден сбежать. И вот уже семь лет живет здесь.

Информация по хунхузам подтвердилась, ничего нового мы. Для себя не узнали, разве что он скривился, узнав, что скоро дюжина головорезов должна прийти.

Я рассказал ему кто мы, на что он сильно удивился, но отца помнил хорошо, оказывается они с ним неплохо ладили, и отец приходил к нему два раза в год, и приносил женьшень и иногда меха на продажу. Чен расстроился узнав, что отца нет в живых, посидел и помолчал несколько минут. Затем попросил продать ему оружие, что осталось от бандитов. Я посмотрел на него, и мне по-человечески стало его жалко, да и всех этих людей, поэтому я достал мешок с медными монетами.

— Чен, мы пришли с тобой познакомится, хотели узнать с кем здесь отец вел дела. Так уж вышло что он нам мало о своей работе успел рассказать и погиб. Вот мы и решились на такую дорогу.