Одинаковые. Том 1. Адаптация

Так пришлось делать чистые остановки, иначе бы не дошли. Буквально за три версты до станицы Никита, шедший в переднем дозоре смог подстрелить молодую косулю. Мы споро ее освежевали, и завернув в дерюгу уложили на волокушу.

Добрались до станицы, когда солнце уже садилось. Уставшие мы дошли до главной площади, Алексей убежал к есаулу, Никита остался с освобожденными, а я отправился на наш двор. За мной мужики тащили две волокуши с трофеями и телом отца.

Мать будто почувствовала приближение беды, выскочила со двора и побежала мне на встречу. Я опустил голову. Увидев тело, отца мать опустилась на колени и зарыдала. Из дома вышли сестры и дед. Скоро вернулся Никита с Лехой. И мы понесли тело отца домой. Его нужно было подготовить к погребению.

Через час к нам во двор пришел Есаул, а с ним Зоя, ее брат и Анисим со своей женой и сыном.

Таисия, Иван Матвеевич, дети примите соболезнования. Есаул, зайдя к нам перекрестился на образа и сказал: Василий был мне как брат, и мне его будет очень не хватать, как и Вам. Вы всегда можете ко мне вобраться за помощью. За отцом Михаилом я уже послал. Завтра похороним Василия.

Вам мальчики спасибо, за освобожденных людей. Видимо господь так распорядился кому-то дал жизнь, а кого-то забрал от нас. Все кого освободили пока разошлись по хата станичников, вот и эти люди говорят, что с Вами познакомились, и если можно то примите их, пока не решиться как им дальше быть.

Мать сидела у тела отца наматывая на кулак слезы и я взял общение с освобожденными в свои руки.

Было уже поздно, поэтому быстро организовав нехитрый ужин для освобожденных показал им место на сеновале, да с собой три одеяла. Ничего ночи сейчас теплые. Все разговоры попросил отложить до завтра. Все вымотались в дороге поэтому никто не возражал."

"Сестры плакали обнимали маму, дед тоже промочил глаза. Для него потеря сына была ударом, лишь бы старый не сдал после такого. Все стали готовиться ко сну, наконец-то этот тяжелый день закончился.

Утром, лишь услышав голос петуха мы с братьями вскочили, оправившись и умывшись в бочке дождевой водой стали заниматься делами. Сегодня решил пропустить стандартную тренировку. Уже скоро все домашние были на ногах, и хлопотали по хозяйству. С сеновала вышли освобожденные. Мать напоила всех парным молоком с караваем хлеба. Дед присел на завалинке, раскурив трубку. Мы стали готовиться к похоронам, все-таки уже больше суток прошло с момента убийства отца, а на улице жара, ждать более не куда.

На погосте похоже собралась вся станица и вчерашние освобожденные. Батюшка провел свои обряды, казаки, знавшие отца, сказали добрые слова, мы с родней попрощались с отцом. Мать все это время ревела, эх тяжело ей будет. Молодая ведь еще.