Капитан Валар. Смертник номер один

А остальные пусть пока готовятся к своим задачам…

* * *Два часа у нас ушло на «обсасывание» всех возможных вариантов развития событий. Главная сложность заключалась в том, что мы получили фотографию только Абдуллаева, да и то шестилетней давности; у нас не было фотографий его спутников, мы не знали даже их имен и фамилий и потому не могли проверить по базе данных железнодорожной регистрации, где они едут. Они могли сидеть и в одном купе с Абдуллаевым. С ним, согласно базе данных, ехало двое мужчин. Четвертое место в купе оказалось свободным – билет на это место был куплен, но никто в вагон не сел. Это давало основание предполагать, что четвертый билет тоже купили Магомед и его компания. По крайней мере, такое предположение было логичным. Однако база данных выдала в качестве соседей две кавказские фамилии. А мы предполагали, что с Магомедом в Москву отправились двое русских… Вообще в вагоне ехало пятеро русских. Один из них, согласно паспортным данным, – москвич, журналист какого-то западного интернет-портала. Двое других были зарегистрированы в Дагестане, причем в разных городах. Один официально числился жителем Ставропольского края, но в Москву ехал мимо самого Ставрополя. Журналиста можно было списать со счета, что мы и сделали, поскольку генерал уже успел его проверить. Это реальное лицо, и он в самом деле находился в командировке на Северном Кавказе. Любой из оставшихся троих мог быть помощником и сообщником Магомеда Абдуллаева – но с той же долей вероятности мог и не быть им. Эти люди могли ехать и в другом вагоне, и даже в разных вагонах, и как их вычислить, мы не знали. Более того, они могли уже приехать в Москву или прибыть следующим поездом, вместе или по отдельности… Абдуллаев был крайне осторожен, иначе он уже давно сидел бы где-то за высоким забором с колючей проволокой, и часовой на вышке рассматривал бы его время от времени сквозь рамку автоматного прицела.

Нам предстояло повязать хотя бы самого Магомеда, хотя уверенности в том, что он сдаст своих помощников, не было. Действительно, какой ему смысл признаваться, если у нас на руках нет ни одного факта, подтверждающего его деятельность? Кроме того, мы должны были действовать неофициально – легальный путь ничего нам не давал. Абдуллаев просто возмутился бы, не понимая, с чем связано его задержание, и любой следственный орган обязан был бы его отпустить. Конечно, основания для задержания организовываются легко: приглашаются «собственные» понятые, досматривается багаж, откуда изымается подложенный пакет с наркотиками – так обычно действует полиция против тех, кто ей неугоден и кто не имеет возможности за себя постоять. Но у Абдуллаева, как знал Лукьянов, есть множество высокопоставленных защитников, и с ним такой номер не пройдет.